Dark Олеся Angel Алексеенко
Однажды, вычеркнув из жизни всё то, что делал не любя, ты неожиданно встречаешь себя...🔥🔥🔥
Предыдущая публикация
Левая колонка
Сейчас на сайте
Фильтр
Кот внезапно перестал спать рядом с хозяином – Вадим удивился, узнав причину
Вадим проснулся от тишины.
Обычно люди просыпаются от шума. А он – от тишины. От того, что рядом никого нет.
Рука машинально потянулась в сторону – там, где обычно лежал теплый рыжий комок. Пусто. Простыня холодная.
– Рыжик? – позвал он негромко, приподнимаясь на локте. – Ты где?
Кот лежал в кресле у окна. Свернулся калачиком, хвост аккуратно подогнул под себя.
– Да что ж такое-то, – пробормотал Вадим и откинулся обратно на подушку.
Одиннадцать лет они спали вместе. С первого дня, как рыжий облезлый котёнок с поджатой лапой забился под крыльцо подъезда. Вадим тогда еще на работу ходил, жена была жива. Принес
Вадим проснулся от тишины.
Обычно люди просыпаются от шума. А он – от тишины. От того, что рядом никого нет.
Рука машинально потянулась в сторону – там, где обычно лежал теплый рыжий комок. Пусто. Простыня холодная.
– Рыжик? – позвал он негромко, приподнимаясь на локте. – Ты где?
Кот лежал в кресле у окна. Свернулся калачиком, хвост аккуратно подогнул под себя.
– Да что ж такое-то, – пробормотал Вадим и откинулся обратно на подушку.
Одиннадцать лет они спали вместе. С первого дня, как рыжий облезлый котёнок с поджатой лапой забился под крыльцо подъезда. Вадим тогда еще на работу ходил, жена была жива. Принес
История мистического спасения.
История эта произошла в начале 1980-х годов. После окончания медицинского института я по распределению попал в поселковую поликлинику, которая, к моему удивлению, оказалась в новом современном здании. Коллектив встретил меня радушно. Работы было много, пациентов приходилось принимать до самой ночи. Поэтому в пятницу я решил прийти на работу раньше обычного, чтобы спокойно привести в порядок бумаги, пока меня никто не отвлекает. Но как только я приступил к делам, неожиданно зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал звонкий мальчишеский голос:
- Павел Васильевич! Моей маме плохо! Улица Рабочая, дом 11. Приходите скорее!
- Что с твоей мамой?- спросил я.
- Она
История эта произошла в начале 1980-х годов. После окончания медицинского института я по распределению попал в поселковую поликлинику, которая, к моему удивлению, оказалась в новом современном здании. Коллектив встретил меня радушно. Работы было много, пациентов приходилось принимать до самой ночи. Поэтому в пятницу я решил прийти на работу раньше обычного, чтобы спокойно привести в порядок бумаги, пока меня никто не отвлекает. Но как только я приступил к делам, неожиданно зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал звонкий мальчишеский голос:
- Павел Васильевич! Моей маме плохо! Улица Рабочая, дом 11. Приходите скорее!
- Что с твоей мамой?- спросил я.
- Она
Первый раз я дрался из-за женщины в семь лет. Она была второй женой деда. Высокая, с гвардейской выправкой и полуседыми усиками над губой. Носила прямые яркие платья с коротким рукавом, плотно облегающим завидный бицепс. Голос имела зычный. Он раскатывался по двору как гром:"Бор-р-рык! Кушать!". Это если я гулял один. А если с дедом, тогда: "Охламоны! Хавать!"
И, когда она в очередной раз вышла на балкон позвать меня, я услышал как Толька Коршунов выкрикнул: "Гвардеец кардинала на посту!" И я вцепился в него, хотя Тольке было целых одиннадцать лет и он даже уже был влюблен в Таньку, о чем поведал всему двору вырезанным на тополе объявлением "Я люблю тебя". Имя вырезать не стал, проявив не де
И, когда она в очередной раз вышла на балкон позвать меня, я услышал как Толька Коршунов выкрикнул: "Гвардеец кардинала на посту!" И я вцепился в него, хотя Тольке было целых одиннадцать лет и он даже уже был влюблен в Таньку, о чем поведал всему двору вырезанным на тополе объявлением "Я люблю тебя". Имя вырезать не стал, проявив не де
Вере Николаевне всю жизнь не везло на мужчин. С работой везло, с коллективом, друзьями... А вот с мужчинами нет. Всегда доставались любители выпить, как назло. Отец-фронтовик выпивал всю жизнь, вот и привил ей отвращение к подобному образу на всю жизнь. Но видимо, чего сильно боишься, то и притягиваешь невольно.
Замуж она вышла поздно, в 39 лет. Влюбилась в его красивые глаза, кучерявую шапку волос и открытый, веселый нрав. Павел был вдовец, старше ее, двух дочерей вырастил. Детей больше не хотел. Да и Вера уже не рискнула на старости лет, тем более, вскоре выяснилось, что ее Павел тоже любитель выпить. Восемь лет она терпела, а потом в один прекрасный день решила - хватит! И вернулась домой
Замуж она вышла поздно, в 39 лет. Влюбилась в его красивые глаза, кучерявую шапку волос и открытый, веселый нрав. Павел был вдовец, старше ее, двух дочерей вырастил. Детей больше не хотел. Да и Вера уже не рискнула на старости лет, тем более, вскоре выяснилось, что ее Павел тоже любитель выпить. Восемь лет она терпела, а потом в один прекрасный день решила - хватит! И вернулась домой
Маруська равнодушно смотрела на молодую хозяйку, потом на миску и не ела. Ни в какую. Казалось, что душа маленькой чихуашки ушла, чтобы проводить бабулю. И возвращаться не торопится...
— Ну что, Маруська, придется нам с тобой дружить. Иначе никак... — Лена присела рядом с маленькой собачкой и даже рискнула погладить.
Маруська не отреагировала: не оскалила острые, как иголочки, зубки, не тявкнула, даже не пошевелилась.
В душе маленькой чихуахуа поселилось горе. Такое огромное и тяжелое, что не было сил подняться на тонкие лапки — умерла хозяйка...
*****
Лена с детства мечтала о собаке: большой, сильной, красивой и умной. Такой, как, например, овчарка или сенбернар, или...
Да мало ли еще
— Ну что, Маруська, придется нам с тобой дружить. Иначе никак... — Лена присела рядом с маленькой собачкой и даже рискнула погладить.
Маруська не отреагировала: не оскалила острые, как иголочки, зубки, не тявкнула, даже не пошевелилась.
В душе маленькой чихуахуа поселилось горе. Такое огромное и тяжелое, что не было сил подняться на тонкие лапки — умерла хозяйка...
*****
Лена с детства мечтала о собаке: большой, сильной, красивой и умной. Такой, как, например, овчарка или сенбернар, или...
Да мало ли еще
Сейчас мне уже за пятьдесят, но тот день помню в деталях: как он вошел в класс, держась за ремень рюкзака одной рукой, как его рыжие вихры не хотели подчиняться расческе, как он неуверенно улыбнулся, когда классная представила: «Саша, прошу любить и жаловать».
Я, Ольга, была лучшей ученицей класса. Отличница в отглаженной форме, волосы в тугой, правильной косе.
Жила по расписанию: школа, музыкалка, помощь маме. А внутри бушевало что-то незнакомое и пугающее.
Новенький мне понравился сразу. Необъяснимо. Не за что-то, а просто так, сам по себе. От этой симпатии мой упорядоченный мир дал трещину.
Это было похоже на легкое помешательство.
Помню как записывала в дневник: «Сегодня он на
Я, Ольга, была лучшей ученицей класса. Отличница в отглаженной форме, волосы в тугой, правильной косе.
Жила по расписанию: школа, музыкалка, помощь маме. А внутри бушевало что-то незнакомое и пугающее.
Новенький мне понравился сразу. Необъяснимо. Не за что-то, а просто так, сам по себе. От этой симпатии мой упорядоченный мир дал трещину.
Это было похоже на легкое помешательство.
Помню как записывала в дневник: «Сегодня он на
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту