Наталья Шинкаренко(Судоргина)

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в

20 июля 1982 года в Москве родился мальчик, которого отец бросил до рождения. Сегодня Борис Корчевников — один из самых узнаваемых телеведущих России. Но за улыбкой в кадре — история предательства, смертельной болезни и невероятной силы духа. Изображение взято из открытого источника Вячеслав Орлов — заведующий художественно-постановочной частью Театра имени Маяковского — ушел от беременной жены еще до появления сына. Ирина Леонидовна Корчевникова растила Борю одна. Она работала помощником Олега Ефремова в МХАТе, затем стала заместителем директора, а с 2000 года возглавила музей театра. Маленький Боря проводил детство в мамином кабинете. Рисовал актеров, слушал репетиции. И ходил по коридорам с одним вопросом: — Не вы мой папа? — Я шлялся по театру, заходил в кабинеты и всем задавал этот вопрос, — вспоминал позже Корчевников. Отец был жив. Более того, он 30 лет руководил Театром имени Пушкина. Работал в том же мире. Но наблюдал за сыном только издалека. Изображение взято из открытого ис