Татьяна Соловьёва

После вспышки дикой ярости или после умышленного низкого деяния человек может извиниться. И вести себя совершенно нормально. Хороший, спокойный, воспитанный человек.  После отталкивающе истерической сцены, потока публичных нелепых и незаслуженных обвинений человек просит извинить и становится нормальным. Или не просит извинения; просто становится нормальным. И продолжает общение. Или струсил человек, бросил вас в беде. Или обманул умышленно и расчетливо, в своих интересах. Украл что-то. Не перечислить всего, что может сделать вдруг человек. А потом признать ошибку и вести себя нормально. Извиниться может и продолжить отношения. Ах, - скажет, - даже не знаю, что это на меня нашло. Временное помутнение от нервов и утомления. Давайте снова дружить. Общаться. Работать.  Можно дальше дружить и работать. И даже жить вместе. Почему нет?  Только теперь вы знаете, на что человек способен. Что он может сделать. Может, и не сделает больше! А может, сделает. Потому что может. Способен. И он док

«Никто не выберется отсюда живым», - это название биографии музыканта Джима Моррисона. И строчка из песни.  Мрачное напоминание о конечности бытия. Придет день, когда мы уйдем. Это непреложный факт.  И это бодрит. Пробуждает и отрезвляет. И напоминает о том, что надо пользоваться временем, которое нам отпущено. Смотреть удивительный и яркий фильм под названием «Жизнь». Играть с другими детьми на детской площадке, куда нас привели не навсегда. До вечера. Пока не стемнеет.  Как глупо растратить время в гостях или в кино на нытье, ссоры, поиск лучшего места, на расталкивание и обвинения. На поиск виноватого. На пересказ начала фильма в сотый раз, на тягостные воспоминания, - пока вспоминаешь обиды и неудачи, фильм продолжается. И ты не успеешь его посмотреть! Пропустишь все интересное. Пока ссоришься с другими детьми, не успеешь ни на качелях покачаться, ни в куклы поиграть, ни побегать.  Пока слишком упорно и увлеченно копаешь яму лопаткой, проходит время жизни. И копается уже другая яма

В эгоизме упрекают часто того, на ком едут. Это у Стивенсона есть эпизод: юноша уступил своего коня ослабевшему незнакомцу, которого спас. Спас, посадил на свою лошадь, сам пошел рядом. Тоже уставший очень. А незнакомец попрекнул благородного юношу за какие-то слова: мол, какое у тебя жестокое холодное сердце! Как ты можешь такое говорить! Добрый юноша поднял голову и ответил: «Между прочим, ты едешь на моей лошади, а я иду пешком!» Так и бывает. Мало того, что человек пользуется благодеяниями. Он просто не замечает, что ест хлеб, которым его угостили. И греется у огня, который поддерживает великодушный. Это не замечается. Но замечаются слова. Или недостаток возвышенности. Неумение или нежелание поддержать беседу о высоком. Так жена попрекала мужа. Мол, какой ты эгоист! И совсем не развиваешься духовно. Все о деньгах говоришь. О работе. Домой приходишь поздно, в театр на балет не хочешь пойти, все работаешь. И жалко тебе денег на театральную постановку, которую мы с подругами замысли