Сергей Мерсон

Осётр, которого больше нет. Волга, июль, дед в лодке с мотором "Ветерок". Но это было так давно. Сегодня деду 85, руки дрожат, дыхание тяжелое, и он говорит тихо, как будто просит не у нас, а у самой реки: – Сынки, пожарьте мне осетра. Как раньше. По‑нашему. С лучком. Уж сильно охота. Мы развели руками. Мы – это я, брат, и наши жёны, которые держат семейный дом на плаву. Дом огромный, кирпичный, с мансардой и тёплым полом, который дед построил в лихие 90-е на "осетре". Тогда у него были сети, бензин по знакомству, рыбинспектор в друганах, а у нас – детство без бедности. Да, именно так: стены этого дома подняты на "запретных жабрах." Друзья, сейчас поставьте лайк статье и подпишитесь на канал, это нужно для алгоритмов. Спасибо, дорогие и продолжаем. – Пап, где же я тебе осетра возьму? – осторожно начал брат. – Зима. Рынок со знакомыми продавцами закрыт. В нашем магазине только горбуша и форель. – Мне не морская нужна, – дед приподнялся на подушках. – Мне речная нужна с Волги. Свой вкус