Сергей Макаров

Конец семидесятых в Советском Союзе — это время, которое принято называть «застоем», хотя правильнее было бы сказать «золотая осень империи». Страна жила в ритме медленного, уверенного вальса. Брежнев еще достаточно бодр, чтобы принимать парады, нефть дорогая, а впереди маячит Олимпиада-80, обещающая стать главной вечеринкой десятилетия. Казалось, сама история решила взять перекур. Никаких революций, никаких войн на своей территории, только «Голубой огонек», салат оливье и уверенность в том, что завтра будет точно так же, как вчера, только, может быть, чуть больше колбасы в магазинах. Но у природы, этой великой анархистки, были свои планы на советскую стабильность. В канун 1979 года она решила проверить на прочность не просто трубы и провода, а сам советский быт и дух. То, что произошло в последние дни декабря 1978 года, метеорологи сухо назвали «ультраполярным вторжением». Но для миллионов людей от Урала до Бреста это выглядело как репетиция ядерной зимы, только без характерных грибо