Светлана Форманюк

Это не просто роль — ожог сетчатки. Память зрителя услужливо подбрасывает одну-единственную картинку: хищный прищур, смоляной чуб, лихо сдвинутая папаха. Григорий Мелехов. Точка. Ему было сорок два, когда случился «Тихий Дон». До этого — семнадцать лет эпизодических «безымянных солдат», стершихся даже из его собственной памяти. После — четыре десятилетия каторжного труда: генералы, белогвардейцы, Сальери… Но Герасимовская экранизация сработала как вспышка сверхновой: увековечила актера, выжгла все вокруг и ослепила зрителя. В казаке с хутора Татарский страна признала «своего». Донские бабы крестились: «Гришка, живой!..». Им и в голову не приходило, что перед ними — не лихой станичник, а рафинированный москвич с «опасной» родословной. Праправнук князей Трубецких, родня Льва Толстого и потомок графа Орлова-Денисова, гнавшего Наполеона от стен Москвы. В СССР такие корни были не предметом гордости, а приговором. Революция вышвырнула Глебовых из родового особняка во флигель — освобождали ме

Зрители обожают их с первой серии. Юрий Брагин и Михаил Шибанов — словно два полюса, которые каким-то чудом идеально соединились. Один — строгий и немногословный, другой — живой, ироничный, с огоньком. Вместе они будто созданы для того, чтобы расследовать самые запутанные дела. И на экране их дружба выглядит такой естественной, будто они были лучшими друзьями всегда. Но что, если на самом деле всё начиналось совсем иначе? Что, если до того, как стать неразлучными друзьями, эти двое… терпеть друг друга не могли. Идея, от которой захватывает дух, пришла в головы самих актёров — Ивана Колесникова и Сергея Жаркова. Они всерьёз задумались: Почему бы не снять специальный сезон «Первого отдела», в котором показать, как зарождалась дружба Михаила Шибанова и Юрия Брагина? Интересно, что актёров утвердили на роли без совместных проб — случай редкий. Никакой проверки на «химию», никакой уверенности, что они сработаются. И всё же уже в первый съёмочный день стало понятно: совпало идеально. «Сергей