Татьяна Перминова

Очередь в ветеринарной клинике — это отдельный вид живой материи. Она дышит, шевелится, ворчит, переговаривается и изредка пытается съесть администратора. С одной стороны сидит бабушка с переноской: внутри кот, который трясёт дверцу так, будто хочет подать апелляцию в Верховный суд по правам животных. С другой — молодой парень с хаски, который уже успел облизать бабушке пакет, ребёнку куртку и мне брюки, когда я проходил мимо. Посередине всегда кто-то, кто «только спросить». Он встаёт, подходит, спрашивает, возвращается… и всё равно сидит в очереди. Законы физики. Я давно заметил: чем дольше люди ждут приёма, тем больше они начинают проявлять себя. Кто-то переходит на шёпот, кто-то наоборот громко рассказывает всей очереди историю болезни до двадцатого колена, кто-то делает вид, что читает ленту новостей, но взгляд цепляется за каждую дверцу, которая открывается. Животные на этом фоне выглядят честнее. Собака либо боится и дрожит целиком, либо лежит и делает вид, что вообще-то она тут

На трассе между поселками стоит старая бетонная остановка. Ветер здесь гуляет такой, что пробирает до костей, а мимо на огромной скорости проносятся фуры. Не самое лучшее место для жизни. Но именно здесь последние полгода жил пес. Местные водители прозвали его Верный. Хотя, скорее, ему подошло бы имя Брошенный. Одиночество на обочине. Вокруг только шум трассы, серое небо и бесконечное ожидание того, кто больше никогда не вернется. «Сидеть, жди!» Продавщица из ларька напротив видела, как всё началось. В начале лета на остановке затормозила старенькая «девятка». Из нее вышел мужчина, высадил пса, что-то строго ему сказал, указав пальцем на скамейку, и... просто сел в подошедший автобус. Машина осталась стоять (видимо, сломалась, или ее забрали позже — история умалчивает), а автобус увез человека в город. Пес честно выполнил команду. Он сел и стал ждать. Он ждал вечером. Ждал ночью. Ждал утром. Первые дни он радостно вскакивал при виде каждого автобуса. Он бежал к дверям, виляя хвостом, з

Он сидел у мусорных баков так, будто это было его место. Не валялся, не метался, не прятался под машиной — нет. Он сидел ровно, аккуратно, как воспитанный. И смотрел на въезд во двор. На дорогу. На каждого, кто проходил мимо. Я сначала не поняла, что меня так зацепило. Подумаешь — кот. У нас во дворе кошек хватает. Но этот… был другой. Чистый, уши целые. На шее шерсть чуть потертая, словно там след от ошейника. А глаза такие… будто он не просит. Будто он ждёт. — Чего ты тут сидишь? — спросила я вслух, словно он мог мне ответить. — Домой бы тебе… Кот повернул голову и посмотрел на меня внимательно, не моргая. — Мрр… - коротко и деловито ответил он. И я почему-то подумала, что он слишком понятливый и все прекрасно понял... Его оставили тут одного не просто так, его бросили… Но глаза все равно смотрели куда-то туда, в надежде, что за ним вернутся, возьмут и все будет как прежде. «Опять ты со своими кошками…» Я живу в этом доме почти сорок лет. Сначала с мужем, потом — одна. Дети выросли

Тридцать первого декабря я проснулась с непривычным чувством. Будто что-то должно было произойти, хотя ничего особенного в планах не значилось. Обычная подготовка к празднику, обычный ужин, обычная встреча Нового года дома. С мужем. Вдвоём. Как всегда в последние годы. Сергей уже сидел на кухне, пил кофе и листал новости в телефоне. Я села напротив, налила себе чай. – Что будем готовить? –

— Ты посмотри на него! Это же позор! — мужчина в дорогой куртке брезгливо ткнул носком ботинка в дрожащего щенка. — У всех стойка идеальная, а у этого ухо висит как тряпка. Кто его купит? Никто. Только корм переводить. Это происходило на заднем дворе элитного частного дома. Хозяин, известный в городе заводчик немецких овчарок, проводил «ревизию» помета. Шесть щенков были идеальными — будущие чемпионы, каждый стоит как подержанная иномарка. А седьмой... Седьмой подвел. — И что с ним делать, Аркадий Петрович? — спросил помощник. — В расход, — холодно бросил заводчик. — Или выкини подальше, чтоб репутацию питомника не портил. Скажем, что родился мертвым. Это бизнес, ничего личного. Щенка, который виновато прижимал то самое «неправильное» ухо, сунули в черный пластиковый пакет и выставили за ворота, к мусорным бакам, как испорченный товар. Для заводчика он был просто «убытком», статьей расходов. «Бракованная» душа Татьяна Ивановна жила в скромном домике по соседству. Она давно видела, что

Давайте попробуем понять, что творится в кошачьей голове, когда ваш питомец устраивается у вас на груди или сворачивается калачиком в ногах. Живой обогреватель и безопасная зона Кошки — те ещё любители тепла. У них температура тела повыше нашей: где-то 38-39 градусов. Когда на улице похолодало или дома прохладно, они начинают искать, где бы погреться. Человек под одеялом подходит идеально. Но тут есть ещё один момент. Когда кошка засыпает, она становится беззащитной. Инстинкты притупляются, реакция не та. Поэтому спать она идёт только туда, где точно ничего не угрожает. Если ваша кошка регулярно устраивается рядом с вами — значит, она вам доверяет по-настоящему. Ваш запах, то, как вы дышите, стук сердца — для неё это всё равно что сигнальные огни: «Здесь безопасно». Примерно 65% кошек воспринимают хозяина примерно так же, как дети воспринимают родителей — как того, кто защитит и успокоит. Вы — её семья В природе котята спят, прижавшись к матери и братьям-сёстрам. Так теплее, так безоп