Светлана Шарко (Ерёмина)

Деревня Сосновка упиралась в сопки, за которыми начиналась бескрайняя Уссурийская тайга. На самой её окраине, в старом бревенчатом доме с резными наличниками, жил одинокий лесник Игнат. Его верной спутницей была не собака, а кошка — крупная, пушистая, черепахового окраса, с умными зелёными глазами. Звали её просто — Цаца. Не царица, а именно Цаца, с ударением на первый слог, ласково-иронично. Она была сторожем, охотником на мышей и немым, но чутким собеседником в долгие зимние вечера. Однажды поздней весной, когда тайга отсырела и пахла прелью и цветущим багульником, Цаца пропала. Не на день — на трое суток. Игнат уже начал волноваться, обходя окрестности с фонарём. А на четвёртое утро, едва рассвело, он услышал под дверью знакомое, но странно напряжённое мяуканье. Не просящее еды, а настойчивое, даже повелительное. Он открыл дверь. На пороге стояла Цаца. Она была грязная, мокрая, с репьями в шерсти, но выпрямленная, с гордо поднятой головой. А у её ног, прижавшись друг к другу, ле

Три года. Морозная ночь. Автобусная остановка посреди города. Маленькая девочка стоит одна, дрожа от холода, которого она ещё не понимает. Её не потеряли. Её выбросили. Как ненужную вещь. Как проблему, от которой устали. А сегодня эта девочка — звезда с миллионами просмотров и собственной квартирой в Москве. Но история Дианы Анкудиновой — это не сказка о Золушке. Это рассказ о том, как цена успеха притягивает тех, кто когда-то мечтал, чтобы ты исчезла. 31 мая 2003 года в небольшом городке Арсеньев на Дальнем Востоке родился ребёнок, которого не ждали. Её биологическая мать позже признается страшное: до появления Дианы она двенадцать раз избавлялась от беременности. В тринадцатый раз просто не нашлось денег на аборт. Вот и всё объяснение появления на свет будущей певицы. Не любовь. Не желание. Отсутствие средств. Отца Диана не помнит. Азербайджанец с криминальным прошлым, судимости, тюрьма, алкоголь. Он растворился в этом хаосе, оставив девочку в доме, где к ней относились как к досадн

Он мог бы купить квартиру, дачу или даже открыть собственную клинику. Но петербургский хирург Илья Слепцов вместо загородного домика, о котором давно мечтал, нашёл под Выборгом полуразрушенную 200-летнюю усадьбу. Уже 8 лет Слепцов восстанавливает её на собственную зарплату. Когда-то этим имением владела богатая семья крупнейшей пивоварни дореволюционной России. К моменту покупки от былого величия не осталось и следа: потемневшие стены, шаткая крыша, выбитые окна. Так зачем же врачу из Петербурга понадобился этот исторический объект? Этот дворец находится в Ленинградской области в 200 км от Санкт-Петербурга. Никому не нужный старинный дворец простоял практически в полном разорении. Но врача-хирурга из Петербурга это не смутило. В 2017 году он приобрел эти руины. Усадьба Киискиля впервые упоминается в период шведского правления в 1562-1583 годах. Главное здание появилось намного позже уже при российском правлении в 1816 году по проекту французского архитектора Петра Вильерса. Этот дом яв