Оксана Закизянова(Вайсович)

В апреле 1942 года в лесном урочище Галны фашисты расстреляли 84 ребенка из детского гетто, созданного на месте бывшего детского санатория "Крынки". В колонне на расстрел гнали 85 человек – один мальчик смог убежать. В годы Великой Отечественной войны действия нацистов и их пособников поражали своей бесчеловечностью. Они сжигали маленьких детей, женщин, стариков, морили голодом, расстреливали, травили в газовых камерах. И, чтобы скрыть масштаб своих преступлений, раскапывали тела убитых и сжигали их, как это было в Тростенце. В 2021-м Генеральная прокуратура Беларуси начала расследовать уголовное дело о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. В ходе проделанной работы вскрылись новые ужасающие факты о злодеяниях нацистов, карателей и их пособников. В частности, установлено, что к уничтожению мирных граждан были причастны не только немецко-фашистские захватчики, но и их союзники из различных европейских стран, включая Италию, Румынию, Венгрию, Францию, Словакию

Немец пожал плечами, не уводить же учителя силой. «Я не оставлю детей!» — девочка вцепилась тоненькими ручками в штанину его брюк, Януш поторопился взять заплаканную малышку на руки и пытался утешить ее. «Вы можете уйти», — объявил комендант, на столе лежал приказ вывести Корчака живым за территорию лагеря. — Я не оставлю детей, — уверенно произнес Корчак. Он останется с сиротами до конца, осознавая, что из газовой камеры никто не выйдет живым. Немец пожал плечами, не применять же им силу, если старик принял решение. «Я встречусь с самим дьяволом, только бы спасти детей», — говорил Януш Корчак. Еще в юности он избрал для себя путь спасения нуждающихся. Родившись в семье польского еврея, Януш рано столкнулся с жестким обращением в школах и приютах. Его отец страдал душевной болезнью, и, выучившись на медицинском факультете, Януш пробовал лечить его, но все было бесполезно. В 1905 году Корчак получил диплом врача, служил в армии, участвовал в Русско-японской войне, служил в Русской импер

- Ой, тетя Шура, что-то вы придумываете! Ну какая такая война?! Кто к нам сунется?! – Ольга смахнула с лица прядку, выбившуюся из-под косынки, и принялась снова месить тесто. - А ты меня все-таки послушай, Олюшка! – Александра Ивановна, соседка Оли, качала головой. – Сунутся – не сунутся – наше дело, бабье, маленькое. Не нам о том рассуждать. - А кому же? - Мужу твоему. Мужчинам. Им виднее. А наше дело простое, но важное. - Это какое же? – Ольга отставила в сторонку миску с тестом и накрыла ее чистым полотенцем. - Сделать так, чтобы все сыты и целы были, Оль. Вот какое наше дело. Запас карман не тянет. А в нужную минуту – выручит. Не сгодится тебе – соседям поможешь. Мы уж старенькие с Марией Андреевной. Вот и будешь нам кашку варить! Сделай, как я прошу. Уважь меня! - Тетя Шура, да я тебя и так больше всех люблю! Ты же знаешь? – Ольга подошла к соседке и обняла ее. – Как родителей моих не стало, кто меня в детский дом не отдал? Ты! Школу кто помог окончить и в институт поступить? Тоже