Наталья Брагина (Садова)

Чемодан стоял у двери. Билет лежал в кармане. До поезда оставалось четыре часа. И тут позвонила дочь. — Мам, мы детей завезём на три недели. Вылет сегодня ночью. Нина Петровна почувствовала, как пол уходит из-под ног. Пять лет. Пять лет она ждала этого дня. И вот он настал — а вместе с ним настал и выбор, которого она боялась всю жизнь. Говорят, внуки — это последний шанс почувствовать себя молодой мамой, только без бессонных ночей и пелёнок. Нина Петровна тоже так думала. Поначалу. Когда Леночка родила первенца, Артёма, Нина Петровна летала от счастья. Покупала крошечные носочки, вязала пледики, которые никому не были нужны, и с придыханием заглядывала в коляску. Ей тогда только исполнилось пятьдесят семь — бодрая, энергичная, готовая горы свернуть ради внука. — Мам, ты только не дыши на него, у тебя чесноком пахнет, — поморщилась тогда Лена. Нина Петровна смолчала. Гормоны, молодая мать, нервы — она всё понимала. Отошла от коляски, спрятала руки за спину. — Я просто котлеты жарила, Л

– Мам, ты же понимаешь, это кризис! Ты всегда выручала! Валентина Николаевна прижала трубку к уху так сильно, что пальцы побелели. В другой руке она держала бумажку с реквизитами счета, которую только что дала ей девушка в окошке. Банковское отделение гудело, как улей. Пахло пластиком и чужими духами. У соседнего окна кто-то ругался из-за процентов, а она стояла и слушала голос дочери, такой знакомый, такой настойчивый. – Марина, я понимаю, но у меня самой... – Мама, ну пожалуйста! Это же для Сашеньки! Ты знаешь, какие сейчас анализы дорогие? Мы с Димой все рассчитали, но именно сейчас у нас временные трудности. Просто временные, ты же видишь, как мы живем! Видела. В соцсетях, на фотографиях, где Марина в белых брюках стоит у моря, а муж обнимает ее за талию. Видела новый ремонт в их квартире, когда в прошлый раз приезжала. Серые стены, белый диван, огромный телевизор. Все стильно, все дорого. – Сколько тебе нужно? – спросила Валентина тихо. – Ну, тысяч сорок. Можешь? Я знаю, что у теб