Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 20 янв
Фильтр
Дымный ветер, сизый пепел
По-над полем пролетел.
Был боец румян и светел -
Превратился в хрупкий мел.
По подвалам люд теснится.
Мёрзнет, молится, молчит.
Лишь некормленная "птица"
На поверхности жужжит...
В тишине завоют волки,
Проклиная эту ночь.
Вперемешку в лесополке
Синий скотч и красный скотч.
Где-то свистнет злая пуля,
Мина рядом прилетит...
Помолчит, потом закурит
Поседевший штурмовик,
И пред всем смурным народом
Скажет тихо, словно Бог:
"Скоро утро. С Новым годом!
Поживём ещё денёк!"
По-над полем пролетел.
Был боец румян и светел -
Превратился в хрупкий мел.
По подвалам люд теснится.
Мёрзнет, молится, молчит.
Лишь некормленная "птица"
На поверхности жужжит...
В тишине завоют волки,
Проклиная эту ночь.
Вперемешку в лесополке
Синий скотч и красный скотч.
Где-то свистнет злая пуля,
Мина рядом прилетит...
Помолчит, потом закурит
Поседевший штурмовик,
И пред всем смурным народом
Скажет тихо, словно Бог:
"Скоро утро. С Новым годом!
Поживём ещё денёк!"
поделилась публикацией
Любовь
- Мам, ты что, в 82 года замуж собралась?! Она не собиралась замуж. Она просто хотела, чтобы рядом был кто-то живой. Чтобы было кому вызвать скорую, если упадёт. Кому сказать «доброе утро». Но дочь почуяла неладное: мамин дом уплывает из рук. Вере Степановне восемьдесят два. Муж умер давно. Деревня пустеет, а дети звонят раз в месяц, говорят «некогда» и вешают трубку. Но однажды случается то, после чего молчать уже невозможно. И тогда она решается открыть шкатулку. Вот только готовы ли дети прочитать то, что там внутри? И успеют ли?
*** Вера Степановна проснулась от тишины. Тишка, старый пес, не скулил у двери, как обычно. Лежал у печки, дышал тяжело. - Что, старик? - Вера опустилась на колени рядом. - Тоже ноги не держат? Тишке было четырнадцать. По собачьим меркам он был глубоким стариком. Вере Степановне исполнилось восемьдесят два, и они встретили вместе немало рассветов. Она выглянула в окно. За стеклом висело серое небо, голые березы, соседский дом с заколоченными окнами. Еще т
Показать еще
Ёлка
На втором Белорусском еще продолжалось затишье,
Шел к закату короткий последний декабрьский день.
Сухарями в землянке хрустели голодные мыши,
Прибежавшие к нам из сожженных дотла деревень.
Новогоднюю ночь третий раз я на фронте встречала.
Показалось — конца не предвидится этой войне.
Захотелось домой, поняла, что смертельно устала.
(Виновато затишье — совсем не до грусти в огне!)
Показалась могилой землянка в четыре наката.
Умирала печурка. Под ватник забрался мороз…
Тут влетели со смехом из ротной разведки ребята:
— Почему ты одна? И чего ты повесила нос?
Вышла с ними на волю, на злой ветерок из землянки.
Посмотрела на небо — ракета ль сгорела, звезда?
Прогревая моторы, ревели нем
На втором Белорусском еще продолжалось затишье,
Шел к закату короткий последний декабрьский день.
Сухарями в землянке хрустели голодные мыши,
Прибежавшие к нам из сожженных дотла деревень.
Новогоднюю ночь третий раз я на фронте встречала.
Показалось — конца не предвидится этой войне.
Захотелось домой, поняла, что смертельно устала.
(Виновато затишье — совсем не до грусти в огне!)
Показалась могилой землянка в четыре наката.
Умирала печурка. Под ватник забрался мороз…
Тут влетели со смехом из ротной разведки ребята:
— Почему ты одна? И чего ты повесила нос?
Вышла с ними на волю, на злой ветерок из землянки.
Посмотрела на небо — ракета ль сгорела, звезда?
Прогревая моторы, ревели нем
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
274
- Жанна ПомаZOVa Ирисы сортовыег. Шебекино (Шебекинский район)
- Светлана Шепель (Максименко)пгт. Донское
- Александр Куркчипгт. Донское
- Александра Лемеш (ПЕЛАРГОНИИ)г. Ленинск-Кузнецкий (Кемеровская область)