Ася Пацула (Цымбалова)

«Мне было 17 лет, когда пригород Ленинграда Стрельну, где я родилась и училась в школе, оккупировали немецко-фашистские войска. А весной 1942 года нацисты угнали меня с мамой в Германию, где мы стали „остарбайтерами“, иначе говоря „восточными рабами“...» Вера Фролова Это первая часть дневниковых воспоминаний журналиста Веры Павловны Фроловой. Почти семьсот страниц отведено на 1942 и 1943 годы, и еще столько же на следующую книгу – 1944-1945. Дневники, конечно, отредактированы, это очень заметно по стилистике. Да и сама Вера Павловна этого не скрывает. Она нашла их, частично написанные в тетрадях, частично – на грубой бумажной упаковке от немецких удобрений, разбирая шкафы. «Однажды, много-много лет спустя, став уже пенсионеркой, я принялась как-то разбирать свой накопившийся за долгие годы журналистской работы бумажный «архив» и неожиданно в самом низу шкафа наткнулась на обернутый в старую, ветхую газету пакет. Недоумевая, развернула его, и внезапно передо мной ярко, как вспышка мол

Первая зрительница фильма «…А зори здесь тихие» ничего не видела. Режиссёр Станислав Ростоцкий устроил закрытую премьеру для единственного гостя – женщины, которая в войну спасла ему жизнь. В феврале 1944-го Станиславу было 22 года. День, когда он чуть не погиб, сохранился в памяти отрывочно: вспышка, грохот, что-то тяжёлое обрушилось на него сзади. Он пришёл в себя в болоте. Оказалось, немецкий танк наехал на него и потащил парня за собой. У Станислава была почти оторвана рука, раздавлены нога и грудь. Голова ранена осколком. Около суток он провалялся в грязи и слякоти. Приходил в себя и снова отключался. Хотел ползти – и не мог. Очнулся от того, что щуплая девчонка-санитарка потащила его на плащ-палатке под летящими осколками снарядов. А он только и думал: если она сейчас погибнет, то он даже на том свете не простит себе этого. Вновь пришёл в себя в грузовике на руках у санитарки. Прижимая раненого к себе, девушка пыталась уменьшить боль от тряски кузова по разбитой дороге. Звали её