Елена Ивахненко (Мельник)

В глубинах Средиземного моря, под толщей воды, десятилетиями хранилась история, способная перевернуть представления о древнем мире. Улубурунский корабль — не просто затонувшее судно. Это капсула времени, застывший миг бронзового века, который спустя тысячелетия заговорил с нами через артефакты, поднятые со дна. Случай, изменивший археологию Осень 1982 года. Юго‑западное побережье Турции, скалистый мыс Улубурун. Местный ныряльщик Мехмед Чакир, привычно погружаясь за морскими губками, вдруг замечает на дне странные металлические предметы. Они напоминают ему «галеты с ушками» — так он позже опишет находку. Поднявшись на борт, Мехмед рассказывает о странном зрелище капитану. И тут начинается цепочка событий, которая приведёт к одному из самых громких открытий в подводной археологии. Капитан, как оказалось, был в курсе ценности подобных артефактов. Некогда специалисты Института подводной археологии показывали ему фотографии бронзовых слитков — реликвий эпохи, от которой до нас дошло нич

Есть место в Восточной Африке, куда туристы приезжают не ради отдыха, а ради ощущения, что стоят на границе между жизнью и смертью. Озеро Натрон. На первый взгляд — просто водоём с удивительным цветом. Но стоит заглянуть ближе, и становится не по себе. Вода здесь ядовита, жар стоит такой, что воздух дрожит, а всё, что попадает в озеро, застывает, словно в каменной оболочке. Это не метафора — так и происходит на самом деле. Когда-то об этом почти никто не знал. Пока однажды фотограф Ник Брандт не опубликовал снимки — птицы, окаменевшие в странных позах, будто застигнутые смертью врасплох. Интернет не поверил. Скептики искали следы монтажа, но эксперты подтвердили: никаких подделок. Просто жутковатая правда. После этого Натрон стал местом, куда едут за «страшной красотой». Натрон находится в Танзании, среди вулканов, и, возможно, в этом его суть. Здесь земля буквально кипит внутри, и всё вокруг пропитано щёлочью и солью. Вода едкая до такой степени, что оставляет ожоги. Учёные говорят:

В 1948 году, когда страна еще не остыла от грохота мировой войны и заново училась жить в мире, советское правительство искало место. Место, которого как бы и нет. Достаточно удаленное, чтобы скрыть то, о чем не принято говорить вслух, и достаточно изолированное, чтобы последствия возможных ошибок не разлетелись по всей одной шестой части суши. Выбор пал на крошечный клочок земли посреди Аральского моря — остров Возрождения. Название, полное пасторальной иронии, которую могли оценить только люди с очень специфическим чувством юмора. В те годы это был действительно остров, площадью всего около двухсот квадратных километров, омываемый солоноватыми водами четвертого по величине озера в мире. Идеальная природная тюрьма. Никто, конечно, не объявлял по всесоюзному радио о строительстве нового объекта. Все происходило под покровом тишины, свойственной ведомству Лаврентия Берия, которое тогда курировало самые чувствительные проекты. На остров завезли оборудование, стройматериалы и людей в погон

Мрачный город-призрак, привлекающий туристов В Восточно-Китайском море, всего в 15 километрах от японского города Нагасаки, возвышается необычный силуэт, напоминающий военный корабль. Это не линкор и не крейсер, хотя местные именно так его и называют — Гункандзима, что означает «остров-крейсер». Перед нами Хасима — небольшой клочок суши, который за полвека превратился из процветающего индустриального центра в мрачный город-призрак, привлекающий туристов, кинематографистов и любителей загадочных мест со всего мира. До начала XIX века Хасима представлял собой лишь небольшую скалу в море, где гнездились птицы и изредка останавливались рыбаки. Все изменилось в 1810 году, когда на нем обнаружили залежи каменного угля. С этого момента начинается история преображения безжизненного куска камня в одно из самых густонаселенных мест на планете. Настоящее развитие острова началось в 1890 году, когда его приобрела компания Mitsubishi. Корпорация запустила масштабную программу развития: были построе