Vitaly Chernov

Что такое для России 1937 год? Спросите любого, и большинство вам скажут, что это год большого террора. Этот термин впервые был применен британским историком Робертом Конквестом. Кстати, его книга так и называлась — «Большой террор». Но что же произошло в далеком 1937 году? Многие исследователи, в том числе и политологи, считают, что после 1938 года Сталин получил всю полноту власти. А до этого года его власть была довольно сильно ограничена. Именно на 1937 год пришелся пик противостояния внутри партийной элиты, и Сталин это противостояние выиграл. По сути, 1937 год стал переломным моментом, когда партия ушла от старой революционной политики. Происходило это путем массовых, и порой довольно кровавых чисток старой большевистской гвардии. Несмотря на менявшуюся обстановку, большевистская гвардия так и осталась группой пламенных революционеров. В чем была их главная идея?  Идея со времен Льва Давидовича так и не поменялась — мировая революция и моментальная экспансия. Противостояние стар

Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько сильно изменились наши повседневные привычки за последние несколько столетий? Мы привыкли считать свой образ жизни естественным и логичным, но прошлое хранит обычаи, которые сегодня показались бы нам не просто странными, а совершенно абсурдными. Это мир, где здравый смысл часто уступал место престижу, а каждый шаг был строго регламентирован. Давайте отправимся в небольшое путешествие в Россию XVII века — эпоху, которая еще не знала реформ Петра I и жила по старинным, укоренившимся понятиям. Некоторые из этих обычаев покажутся современному человеку нелогичными, другие — жестокими, а третьи — просто шокирующими. Основываясь на свидетельствах современников и трудах историка Николая Костомарова, мы рассмотрим пять самых удивительных аспектов жизни наших предков, которые заставят вас по-новому взглянуть на привычный нам мир. Для современного горожанина пройтись пешком — обычное дело, полезное для здоровья и настроения. Но в XVII веке знатный челове

Удивительная история забытого величия — стоял когда-то на берегу моря славянский град Винета, поражавший путешественников белокаменными храмами и просторными улицами. Это была настоящая многонациональная метрополия своего времени! В столицу славян стекались представители разных народов: варвары искали защиты под её стенами, эллины — выгодной торговли, а местные жители радушно принимали всех. Первые в Европе маяки, прозванные "котлами вулкана", указывали путь в оживлённую гавань, куда заходили корабли из далёких земель — Византии, Саксонии, Новгородчины и суровой Скандинавии. Германцы с благоговением называли этот город Юмна — "Город света". И вдруг... словно по мановению волшебной палочки, этот процветающий центр цивилизации исчез, не оставив почти никаких следов. Но память о Винете не канула в Лету. В немецком регионе Гарц до сих пор рассказывают любопытную легенду: каждый год в долину у горы Брокен приходил загадочный чужестранец. Он добывал жемчуг из реки, а затем, встав на особый к

В утренней тишине 22 июня 1941 года Брестская крепость содрогнулась от артиллерийского шквала. В одно мгновение мирная жизнь гарнизона превратилась в ад: крики, взрывы, паника. Среди хаоса, где смерть косила всех без разбора, один человек сохранил холодную голову и железную волю. Его звали Пётр Гаврилов, майор Красной Армии, человек, чья судьба стала символом героизма и трагедии. Он держал оборону Восточного форта 32 дня, сражался в одиночку, когда все товарищи пали, и выжил, чтобы столкнуться с новым ударом – презрением и недоверием собственной страны. Это история о несгибаемом духе, о боли предательства и о восстановленной справедливости. Пётр Гаврилов родился в 1900 году в глухой татарской деревушке. Жизнь с детства не баловала его: нищета, батрачество, постоянная борьба за кусок хлеба для матери и глухонемого брата. В нём с юности горело упрямство – если что-то не получалось, он не сдавался, а с какой-то дьявольской злостью добивался своего. В 14 лет Пётр решил вырваться из дерев

Освенцим – место, где человеческая жизнь ничего не стоила. Но даже там нашлось место подвигу, не меньшему, чем на передовой. В лагере смерти, среди грязи, крыс и холода, одна женщина каждый день шла против самой смерти. Её звали Станислава Лещинска, польская акушерка, которая приняла более трёх тысяч родов в аду, где детей было не суждено жить. Когда началась война, Станиславе было за сорок. До ареста она работала акушеркой в Лодзи, помогала роженицам в бедных кварталах. В 1943 году её вместе с семьёй арестовали за помощь евреям и отправили в Освенцим-Бжезинку. Казалось, судьба решила испытать её профессию на прочность. В лагере, среди бараков, сколоченных из сырых досок, ей пришлось снова выполнять свой долг. «Из тридцати пяти лет работы акушеркой два года я провела как узница лагеря, – писала позже Лещинска. – Я продолжала выполнять свой профессиональный долг». Рядом с печкой, которую топили лишь несколько раз в год. Воды не было – за одно ведро приходилось идти двадцать минут. Женщи