Татьяна Ахметова

Почему одни дети впадают в ярость, когда им говорят надеть носки, а другие — с упорством танка отказываются идти на любимый кружок, хотя сами же просились туда неделю назад? Что стоит за этими, казалось бы, капризами — характер, усталость, избалованность? Или, быть может, нечто более сложное и глубинное? В последние годы на стыке психологии, неврологии и поведенческой терапии всё чаще обсуждается загадочное явление, которое пока не признано официальной медициной, но вызывает живой интерес у специалистов и родителей по всему миру. Речь о так называемом ПРА — патологическом избегании требований (на английском языке его обозначают аббревиатурой PDA — Pathological Demand Avoidance). Это не диагноз из официальных справочников, его нет в «библии» психиатрии — международном руководстве DSM. Но на практике — он существует. Его замечают, изучают, с ним сталкиваются и пытаются понять. Ребёнок, страдающий ПРА, не просто не хочет выполнять просьбы — он всеми силами избегает любых, даже самых без