Сергей Аксенов

Листая статистику продолжительности жизни, я наткнулся на парадокс, который не укладывается в голове: американцы в среднем живут 77-78 лет, россияне — 72 года. При этом в США почти 40% населения с ожирением, медицина стоит как подержанный «Мерседес», а без страховки тебя могут даже в скорую не взять. Как страна гамбургеров и астрономических счетов за больницу умудряется обгонять нас по продолжительности жизни? Я три месяца жил в Штатах по обмену и разговаривал с десятками обычных американцев. То, что я узнал, перевернуло мои представления о здравоохранении. Первый культурный шок случился на второй день. Мой сосед Брэд из Чикаго упал с лестницы, сильно ударился головой. Я схватил телефон звонить в 911 (их "скорую"), а он заорал: "Стой! Не звони!" Сидит с разбитой головой, кровь течет, а отказывается вызывать скорую. Я в шоке. "Поездка на скорой стоит от полутора до трех тысяч долларов, — объяснил он, зажимая рану. — Плюс обследование в больнице — еще тысяч пять-шесть минимум. У меня ба

Прожив в Германии 28 лет, она бежала с двумя дочками в Россию. Но сначала пришлось спасать детей от "ареста" и самой спасаться от тотальной слежки. Царьграду русская немка рассказала, как государство использует детей, чтобы запретить родителям думать и говорить правду. ОЛЬГА АНТОНОВА В 18 лет Марина Фишер уехала с семьей из Тольятти в Германию. 28 лет прожила в городе Киле на Балтике, работала медсестрой, воспитывала четверых детей. Старшие дочка и сын совсем взрослые, живут самостоятельно. С мужем-немцем развелась, младших дочек-погодок растила одна. Намереваясь полностью адаптироваться и опасаясь тоски по Родине, Марина сначала заводила знакомства в кругу местных. Но Родину забыть непросто. Тем более сама политика немецкого правительства будила в душе патриотические чувства к России. Русских всегда недолюбливали. Потому что мы яркие, эмоциональные, любим хорошо жить, много работаем. Потом после воссоединения Крыма с Россией, после того как Донбасс стал бороться за независимость, к за