Военная доктрина России традиционно исходит из презумпции немедленного и сокрушительного стратегического действия в ответ на любую правовую угрозу — как явную, так и косвенную. Но именно правовую, а не какую-либо еще. Ни прихоть отдельных лиц, ни «партии», «корпорации», «общественное мнение» и прочие кланово-демагогические структуры и фикции не влияют и не могут влиять на принятие стратегических решений. Таким образом, гарантируется фундаментально справедливый и в то же время последовательно миролюбивый характер российской внешней политики — в том числе и войны как ее высшего проявления. Этим же положением задаются и прочные основания этики любого военнослужащего, который, осознавая, что ник