Татьяна Луконина

Как Марс потерял океаны: скрытый механизм быстрой гибели Красной планеты Когда-то Марс был совсем другим миром — не холодной пустыней, покрытой пылью и льдом, а планетой с реками, озёрами и, вероятно, целым океаном в северном полушарии, размеры которого сопоставимы с земным Северным Ледовитым. Следы этого прошлого до сих пор проступают на его поверхности: извилистые русла, словно застывшие в камне, слоистые отложения на дне кратеров, минералы, которые физически не могут возникнуть без длительного контакта с жидкой водой. Однако именно это изобилие улик долгие годы вступало в противоречие с расчетами учёных, пытавшихся понять, как Марс лишился своей воды и плотной атмосферы так быстро по космическим меркам. На первый взгляд всё выглядело логично и даже банально. Марс заметно меньше Земли, его гравитация примерно в три раза слабее, а глобального магнитного поля, способного защитить атмосферу от солнечного ветра, у него практически нет. Заряженные частицы, летящие от Солнца, беспрепятств

Теперь понятно, почему Дональд Трамп пару лет назад на полном серьезе заявил, что хочет купить Гренландию. Тогда над его идеей многие посмеивались, мол, дедушка совсем перепутал геополитику с игрой в "Монополию". Но Трамп, как прожженный бизнесмен, просто умеет считать деньги и читать отчеты геологов раньше других. Он прекрасно знал то, о чем сейчас заговорил весь мир: Гренландия - это не просто красивый кусок льда с белыми медведями. Это гигантский, битком набитый сейф, который вот-вот откроется. И тот, у кого будут ключи от этого сейфа, получит джокер в мировой экономике. Оказывается, под километровыми толщами льда и в скалах скрывается таблица Менделеева в таком количестве, что это пугает и восхищает одновременно. Геологи наконец-то объяснили, откуда там столько добра и почему именно сейчас началась настоящая охота за сокровищами острова. Давайте честно: нефтью и газом сейчас удивить сложно (хотя их там тоже навалом). Главная фишка Гренландии в другом. Это редкоземельные металлы.

Они стоят в уральской тайге больше века. Без цемента, без арматуры, без современных технологий. Но до сих пор не разрушились. Эти мосты выглядят как артефакт — слишком хорошо сделаны, чтобы быть случайностью. Слишком надёжны, чтобы поверить в простую удачу. Может, это просто забытая инженерия. А может — следы той самой цивилизации, которую мы не заметили, хотя она была прямо под ногами. Места, куда не стоит соваться без разрешения Южный Урал — территория, полная тайн. Здесь не просто глухие леса, не просто хребты и болота. Это — зона запретов. Чтобы попасть на многие участки, нужен спецдопуск. Штраф за попытку — от 5 тысяч рублей и выше. Протокол обеспечен. Недалеко отсюда — гора Ямантау. Объект стратегического значения, о котором почти никто ничего не знает. Даже на спутниковых снимках — белое пятно. Говорят, там подземный комплекс. Кто-то считает — военный. Кто-то — резервное правительство. Одно ясно: доступ туда закрыт. И это усиливает ощущение, что в этих местах есть что-то, чего н

Есть темы, которые выглядят опасно не потому, что они фантастичны, а потому, что слишком хорошо вписываются в реальность. Палеоконтакт — одна из них. Он не требует веры, не предлагает готовых ответов и не рушит науку. Он всего лишь задаёт неудобный вопрос: а точно ли вся история человеческой цивилизации развивалась в полной изоляции? Когда археология только зарождалась, многие находки списывали на ошибки, легенды или примитивность древнего человека. Но сегодня, когда мы умеем измерять микронные зазоры, анализировать изотопный состав камня и восстанавливать технологии производства, некоторые древние сооружения начинают выглядеть слишком современно. Официальная история человечества рисует довольно чёткую линию прогресса: каменный век → бронза → железо → индустрия → технологии. Но археология раз за разом находит разрывы в этой линии — места, где уровень инженерии, знаний и точности не соответствует эпохе. Археология — дисциплина строгая. Датировки, слои, контекст находок. И именно поэтом

Алмаз называют «царем минералов». Он превосходит по твердости все природные минералы и завораживает блеском и причудливой игрой света в огранённой форме. Каждая находка крупного, совершенного по форме и ювелирному качеству алмаза это всегда большое событие. Им даже дают имена – по традиции имя получает алмаз весом более 10 карат. Вообще, алмазы не близкая мне тема. Но попалась тут среди прочих, одна фотография из музея ЦНИГР им. Чернышева, который я посетила в августе прошлого года. На ней представлены модели известных исторических бриллиантов, то есть их стеклянные копии, но в натуральную величину. Каждый из этих камней обладает захватывающей историей, где факты сплетаются с легендами, а исторические реалии с мистикой. Проникшись этими невероятными, достойными экранизации, историями, я хочу вкратце и вас с ними познакомить. Речь пойдёт о трёх известных алмазах – «Кохинур», «Регент» и «Орлов». Мне было интересно узнать о них, надеюсь, вам тоже, если еще не знали. «Кохинур». 106,1 кара

Алмаз называют «царем минералов». Он превосходит по твердости все природные минералы и завораживает блеском и причудливой игрой света в огранённой форме. Каждая находка крупного, совершенного по форме и ювелирному качеству алмаза это всегда большое событие. Им даже дают имена – по традиции имя получает алмаз весом более 10 карат. Вообще, алмазы не близкая мне тема. Но попалась тут среди прочих, одна фотография из музея ЦНИГР им. Чернышева, который я посетила в августе прошлого года. На ней представлены модели известных исторических бриллиантов, то есть их стеклянные копии, но в натуральную величину. Каждый из этих камней обладает захватывающей историей, где факты сплетаются с легендами, а исторические реалии с мистикой. Проникшись этими невероятными, достойными экранизации, историями, я хочу вкратце и вас с ними познакомить. Речь пойдёт о трёх известных алмазах – «Кохинур», «Регент» и «Орлов». Мне было интересно узнать о них, надеюсь, вам тоже, если еще не знали. «Кохинур». 106,1 кара