Инна Чернецкая(Сибиленкова)

Вы смотрите в глаза знакомого человека. Помните улыбку, родинку на щеке, лёгкий изгиб бровей… И вдруг – пауза. Имя исчезло. Как будто кто-то стер его с карты памяти вашей жизни. Сначала забываете, зачем вошли в комнату. Потом – где ключи. А однажды – дату рождения собственного внука. Это не возрастная мелочь. Это тревожный сигнал: мозг постепенно угасает. Но есть и другая сторона. Даже в 60, 70 или 80 лет можно вернуть ясность ума, свежесть воспоминаний и остроту мышления. Не с помощью таблеток или сложных процедур, а через простые привычки. Те, которые проверил временем и жизнью. Академик, которого списали Академик Александр Микулин. Врачи в 50 лет считали его безнадёжным. И всё же в 90 он создавал проекты самолётов, учил языки и помнил мельчайшие детали молодости. Как ему это удалось? Имя Микулина сегодня вспоминают всё чаще – как пример того, что старение мозга не приговор, а стадия, которую можно замедлить, а иногда и повернуть вспять. В молодости он создавал авиацию с нуля. В 50

Вы смотрите в глаза знакомого человека. Помните улыбку, родинку на щеке, лёгкий изгиб бровей… И вдруг – пауза. Имя исчезло. Как будто кто-то стер его с карты памяти вашей жизни. Сначала забываете, зачем вошли в комнату. Потом – где ключи. А однажды – дату рождения собственного внука. Это не возрастная мелочь. Это тревожный сигнал: мозг постепенно угасает. Но есть и другая сторона. Даже в 60, 70 или 80 лет можно вернуть ясность ума, свежесть воспоминаний и остроту мышления. Не с помощью таблеток или сложных процедур, а через простые привычки. Те, которые проверил временем и жизнью. Академик, которого списали Академик Александр Микулин. Врачи в 50 лет считали его безнадёжным. И всё же в 90 он создавал проекты самолётов, учил языки и помнил мельчайшие детали молодости. Как ему это удалось? Имя Микулина сегодня вспоминают всё чаще – как пример того, что старение мозга не приговор, а стадия, которую можно замедлить, а иногда и повернуть вспять. В молодости он создавал авиацию с нуля. В 50