Александр Крыжевич

— Пап, не ходи туда. Пожалуйста. Сашка стоял в дверях кухни, теребя лямку рюкзака. Ему девять, но сейчас он выглядел на пять: плечи опущены, в глазах — та самая тоска, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Я отставил кружку с кофе. На мне была рабочая роба — плотная, синяя, с въевшимися пятнами штукатурки и логотипом на спине, который уже почти стерся. — Александр, — я старался говорить спокойно. — У тебя двойки по поведению. Классная вызывает. Я отец или кто? — Ты... ты в грязной одежде, — выпалил сын и тут же прикусил губу. — Там у всех папы в костюмах. На машинах. А ты... От тебя бетоном пахнет. Он не договорил «и неудачей». Но это повисло в воздухе. — Бетон — это запах денег, сын, — усмехнулся я, вставая. — И дома, в котором мы живем. Сашка шмыгнул носом и ушел в школу, даже не позавтракав. Я остался один в нашей «трешке» на окраине. Он стыдился меня. Мой собственный сын стыдился того, что я работаю руками. Восемь лет назад, когда его матери не стало, я сделал выбор. Я п