Галина Басова

Есть один вопрос, который почти никто не задаёт на консультации перед лазерной коррекцией зрения. Он простой. И очень неудобный. «Доктор, а вы сделали лазерную коррекцию себе?» «А своим детям вы бы её сделали?» Попробуйте задать его — и внимательно посмотрите на реакцию. Странный парадокс современной медицины Лазерная коррекция зрения подаётся как: безопасная, отработанная, массовая, почти рутинная процедура. По логике вещей, именно врачи-офтальмологи должны быть её главными сторонниками: они лучше всех понимают технологию, видят тысячи пациентов, знают реальные исходы. Но в реальности наблюдается парадокс: значительная часть офтальмологов не делает лазерную коррекцию ни себе, ни своим близким. Почему? Они знают то, чего не знаете вы Главное отличие врача от пациента — доступ к полной картине. Пациент видит: рекламу, красивые цифры, обещания, короткие истории успеха. Врач видит: осложнения, повторные операции, «пограничные» случаи, долгосрочные проблемы, пациентов, которые прихо

Тетрадь лежала за книгами. Коричневая клеёнчатая обложка, разбухшая от записей. Я нашла её, когда разбирала мамины вещи. Месяц прошёл. Целый месяц я не могла заставить себя войти в эту квартиру. Каждый раз доходила до двери, доставала ключи – и уходила. Пила кофе в соседнем кафе, смотрела в окно на знакомый двор. Потом ехала домой. Но сегодня – вошла. Запах лаванды встретил меня в прихожей. Мама всегда раскладывала засушенные веточки по шкафам. Говорила, что от моли. Я знала – просто любила этот запах. Ещё с детства, когда жила здесь. Когда мир был простым и понятным, а мама – всесильной и вечной. Мамы больше нет. Месяц уже. А запах лаванды – остался. Я сняла пальто, повесила на крючок рядом с маминым халатом. Серый, фланелевый, с вышитыми ромашками на кармане. Мне было шестнадцать, когда я подарила ей этот халат. Она носила его тридцать лет. Книги, посуда, фотографии. Всё нужно было разобрать, раздать, выбросить. Обычные вещи обычной жизни. Дима и Настя предлагали помочь, но я отказа

Вы наверняка видели её в аптечке у бабушки. Или сами покупали, когда ободрали колено, обожглись или пошла трещина на пятке. Метилурациловая мазь — та самая белая, чуть маслянистая, без запаха (или с лёгким медицинским ароматом), которую намазывают «на всякий случай». Она есть почти в каждой домашней аптечке, но мало кто знает, зачем она на самом деле нужна — и когда её применение действительно оправдано. Многие думают: «Ну, мазь для заживления. Намазал — и всё». Но метилурацил — это не просто «влажная повязка». Это вещество, которое вмешивается в процессы регенерации на клеточном уровне. И если использовать его правильно — эффект будет не «потихоньку», а реально заметным. Что такое метилурацил? Метилурацил — это лекарственное вещество, стимулирующее деление клеток и ускоряющее восстановление тканей. Он не убивает микробы, не снимает боль напрямую и не «вытягивает гной». Его задача — помочь организму быстрее отстроить то, что повреждено. Представьте: кожа порезана. Обычно клетки начина