Марат Валеев

Иногда война выглядит как долгое неподвижное ожидание. Два дня, проведённые в холоде, в земле, без сна и движения. Только дыхание, только прицел и мысль о том, что ошибаться нельзя. Так воевал Иван Кульбертинов, человек, для которого фронт во многом стал продолжением той жизни, к которой он привык с детства. Иван Николаевич родился 7 ноября 1917 года в якутском селе Тяня. Его семья кочевала, школы рядом не было, и читать он научился поздно. Зато с ранних лет он умел то, что в тайге важнее всего — метко стрелять и терпеливо ждать. Отец и старший брат учили его охоте, объясняли, что спешка в этом деле губительна. Когда Ивану было десять, отец умер. Работать пришлось рано. До войны он трудился в колхозе, жил обычной северной жизнью. А потом пришла весть о войне, и его брат Николай ушёл на фронт — откуда уже не вернулся. В армию Ивана Кульбертинова призвали летом 1942 года. На призывном пункте он сказал просто: стрелять умею, хочу бить врага. Его направили на Урал, где готовили снайпер

Говорю сразу, эта история не совсем похожа на ту, в которой танкисты сбежали из концлагеря на Т-34. Современный фильм "Т-34" о том, как красноармейцы смогли сбежать из плена на боевой машине, смотрели многие. Также многие его критикуют за неправдоподобность самой ситуации и несоответствие некоторых эпизодов реальному положению дел на фронте. Тем не менее такая история действительно имела место быть, хоть и выглядела в реальности немного иначе. Я ранее тоже уже рассказывал об этом. Но когда я начал все больше погружаться в этот случай, то узнал что он, как оказалось, далеко не единственный. Есть и еще один, не менее громкий. Причем в данной истории наши бежали из плена уже не на советской, а на немецкой боевой машине. Долгое время история считалась легендой, пока журналисты и историки не подняли все возможные архивы и не удостоверились в ее правдивости. И вот как это было. Мой канал в Телеграм, где публикую то, что здесь нельзя В годы войны эта история ходила по фронтам, но никто тогда

Июль 1941 года. Раскаленное солнце висит над Украиной, но воздух дрожит не от жары, а от гула моторов и грохота артиллерии. На Киевском направлении ситуация катастрофическая. Вермахт, словно стальной клин, вбивается в оборону, разрывая соединения Красной Армии. В этот кипящий котел, в самое пекло, командование бросает элиту — 3-й воздушно-десантный корпус. Среди тысяч бойцов в товарных вагонах, спешащих к линии фронта, сидел и простой парень с ижевского завода — Николай Обухов. Он еще не знал, что через пару месяцев его имя ляжет на стол маршала Тимошенко, а на груди засияет Золотая Звезда. Но пока была только пыль, стук колес и тревожное ожидание первого боя. Десант вступает в огненную круговерть 212-я бригада высадилась в районе Борисполя и Броваров. Времени на раскачку не было. В начале августа немцы прорвали Киевский укрепрайон. Бои закипели в Святошино и Голосеевском лесу. Именно здесь, среди вековых деревьев, парашютисты приняли свое боевое крещение. Это была страшная мясоруб