Татьяна Зарецкая/Макарук/

Есть люди, рядом с которыми воздух словно становится чуть плотнее. Кажется, что сердце слушает каждое слово, потому что перед ним не просто врач, а человек с картой дорог, по которым не спешат идти, а идут ровно, чтобы дожить до глубокой старости с силой и лёгкостью. Ренат Акчурин – именно из таких. Кардиохирург с четырьмя десятилетиями у операционного стола, для которого человеческое сердце – не загадка, а партнёр в танце. Он знал: что и как ломается, что подтачивает здоровье тихо и незаметно, а что реально продлевает жизнь. Однажды он сказал: «Если бы все просто НЕ делали три вещи, которые НЕ делаю я – 90% операций на сердце можно было бы избежать». И в этом списке нет залов с железом, строгих диет или таблеток. Одна привычка выглядит почти невинной, как лёгкий жест руки – а эффект колоссальный. Важно: это не инструкция вместо врача. При симптомах – к специалисту. Интернет – не диагноз. Наблюдения, которые меняют оптику Сторонним взглядом видно: Акчурин в 72 года ходил так, будто ш

Есть люди, рядом с которыми воздух словно становится чуть плотнее. Кажется, что сердце слушает каждое слово, потому что перед ним не просто врач, а человек с картой дорог, по которым не спешат идти, а идут ровно, чтобы дожить до глубокой старости с силой и лёгкостью. Ренат Акчурин – именно из таких. Кардиохирург с четырьмя десятилетиями у операционного стола, для которого человеческое сердце – не загадка, а партнёр в танце. Он знал: что и как ломается, что подтачивает здоровье тихо и незаметно, а что реально продлевает жизнь. Однажды он сказал: «Если бы все просто НЕ делали три вещи, которые НЕ делаю я – 90% операций на сердце можно было бы избежать». И в этом списке нет залов с железом, строгих диет или таблеток. Одна привычка выглядит почти невинной, как лёгкий жест руки – а эффект колоссальный. Важно: это не инструкция вместо врача. При симптомах – к специалисту. Интернет – не диагноз. Наблюдения, которые меняют оптику Сторонним взглядом видно: Акчурин в 72 года ходил так, будто ш