Валентина Куклина

19 января 1937 года родился народный артист России (РСФСР) Михаил Иванович Ножкин. Замечательный поэт, проникновенный бард и талантливый актёр сегодня отмечает свой 89-й год рождения! Он давно уже оставил кинематограф, но стихи и песни продолжает писать и поныне. Интересно, что Михаила Ножкина советская публика воспринимала по-разному. После знаменитых фильмов о резиденте Тульеве и блистательной роли в киноэпопеи «Хождение по мукам» большинство поклонников кино считали его лишь красивым и талантливым киноактёром. Многие из советских зрителей даже не догадывались в то время, что он являлся членом Союза писателей СССР, а литературную деятельность в своём творчестве всегда ставил на первое место. Другие же поклонники, наоборот, считали актёрские работы Ножкина не особо примечательными, а вот стихи и песни – выдающимися! И те и другие были правы. Михаил Иванович был замечательным киноактёром и остаётся уже много лет талантливым литератором и проникновенным бардом. Но своим главным дост

Когда произносишь «Эльдар Рязанов», в голове сразу всплывают кадры из "Иронии судьбы" или "Служебного романа". Классика. Новогодние традиции. Цитаты, которые знают наизусть три поколения. Но вот что интересно: у Рязанова около тридцати полнометражных фильмов. А мы помним от силы семь-восемь. Остальные? Будто их и не было. Не показывают по телевизору, не обсуждают, не пересматривают. Почему? Потому что даже гений имеет право на ошибку. И сегодня — разговор именно об этих фильмах. О тех, которые не стали культовыми. О тех, которые забыли. О тех, которые не вписались в образ «того самого Рязанова». Что сделало Рязанова великим Для начала — коротко о том, за что мы его любим. «Карнавальная ночь» (1956) открыла эпоху. «Берегись автомобиля» (1966) показало, что комедия может быть умной. «Ирония судьбы» (1975) стала новогодним ритуалом. «Служебный роман» (1977), «Гараж» (1979), «Вокзал для двоих» (1982), «Жестокий романс» (1984) — каждый из этих фильмов попал в нерв времени. Рязанов умел со

Не знаю, как вы, но лично я успел-таки застать те прекрасные времена, когда школьникам предписано было являться на уроки исключительно в школьной форме. Как сейчас помню: темная синяя, из грубого и колючего материала, с вышивкой на рукаве… Не скажу, что она была неудобной, но находится в ней на протяжении шести уроков было не очень комфортно. И пуговицы эти еще постоянно отваливались! В школьной форме я проходил вплоть до средней школы, и когда ее все-таки упразднили, был, честно говоря, несказанно счастлив. Все-таки, как ни крути, школьный дресс-код, как, впрочем, и офисный, как будто загоняет тебя в определенные рамки, в которых порой бывает очень тесно. Когда на тебе школьная форма – ты больше не человек, ты школьник, ученик «таково-то класса такой-то школы» -в общем, обязывает! И вот в какой-то момент я задумался: а когда вообще в России появилась обязательная школьная форма и, главное, зачем? Впервые в Российской империи в школьную форму облачились мальчики - учащиеся Императорс

Один из ярких признаков «модернизации» вкусов советского горожанина в 1950–1960-е годы — переход от свежего молока «из-под коровы» к молоку в упаковке. На смену привычным молочницам, колхозницам с бидонами, приходившим на рынок или прямо к дверям квартир, всё чаще приходили стерилизованные молочные пакеты — аккуратные, одноразовые, фабричные. Пастеризация и автоматизация вытесняли старый деревенский уклад даже с кухонь. До середины 1950-х натуральное молоко, которое продавали в розлив, считалось нормой. Этот образ ещё сохранялся в культуре — например, в фильме Льва Кулиджанова «Отчий дом» (1959) молочница с бидоном — символ устаревшего мира. Молодая героиня Таня, представительница нового, городского поколения, воспринимала её как призрак прошлого. Однако парное молоко пока ещё не вызывало отторжения — напротив, сценарист Борис Метальников даже вложил в уста положительного героя фразу: «Парное молоко — оно самое пользительное, потому в ём все минавины еще тепленькие, живые». Но реальнос

Сегодня в это сложно поверить, но когда в ноябре 1979 года на Центральном телевидению СССР начался премьерный показ пятисерийного фильма Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», улицы советских городов опустели. В домах затихли разговоры — все прильнули к экранам. Так начиналась история одного из самых любимых зрителями произведений отечественного кинематографа. В те пять вечеров автобусы и троллейбусы ходили полупустые, - отмечал кинокритик Александр Шпагин. - В стране снижалась преступность, а в домах - расход коммунальной воды. Это был феномен... А Говорухин, который в тот момент оказался в Севастополе, говорил, что выход очередной серии фильма сорвал устроенный городскими властями праздник: Народ проигнорировал городское мероприятие и сидел у телевизоров... Это был невероятный успех, сравнимый, наверное, только с народным признанием киноэпопеи Татьяны Лиозновой "Семнадцать мгновений весны" с Вячеславом Тихоновым. И за прошедшие десятилетия зритель заучил картину пра