A L E X

Эксклюзивный репортаж из закрытого мира армянских зон Представьте тюрьму, где главное не закон, а "понятия", где воровской авторитет значит больше, чем тюремное начальство, а кавказская честь решает, жить тебе или умереть. Где семейные кланы управляют целыми корпусами, а традиции воровского мира передаются из поколения в поколение. Добро пожаловать в армянскую пенитенциарную систему — место, где советское наследие переплелось с национальными традициями, а воровская романтика скрывает суровую реальность выживания. В Армении содержится около 4,500 заключённых в 12 исправительных учреждениях. Маленькая страна — большие проблемы: коррупция, переполненность и влияние криминальных авторитетов. НУБАРАШЕНСКАЯ ТЮРЬМА (Ереван): ИСПРАВИТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "АРМАВИР": ВАНАДЗОРСКАЯ ТЮРЬМА: ЖЕНСКАЯ ТЮРЬМА "АБОВЯН": КАМЕРЫ ПО-СОВЕТСКИ: КЛИМАТ И БЫТ: ПИТАНИЕ "ПО-КАВКАЗСКИ": ТОП-10 ПРЕСТУПЛЕНИЙ В АРМЕНИИ: 1. Экономические преступления (28%) 2. Наркотические преступления (22%) 3. Преступления против с

Представь такую картину. Ты стоишь на парковке, перед тобой Volvo XC90, огромный, солидный, как будто только что сошёл с афиши про семейные ценности: папа за рулём, мама рядом, сзади дети, собака и чемоданы. И у тебя в голове только одна мысль: «Вот это аппарат!». Он реально производит впечатление. Не важно, 2023-й год или машина десятилетней давности — XC90 выглядит дорого. Но как только разговор заходит о покупке «шведа» с пробегом, опытные ребята начинают хитро улыбаться. Мол, машина классная, но есть нюанс. И нюанс этот не маленький, а такой, который может превратить радость владения в постоянную игру «угадай, сколько стоит ремонт на этот раз». Самое интересное, что XC90 в своё время был настоящим флагманом бренда. Это был первый большой кроссовер Volvo, и люди реально шли за ним толпами. Безопасность, просторный салон, престиж — всё как надо. Но именно в первых поколениях, особенно на машинах 2002–2010 годов, под капотом пряталась «бомба замедленного действия». И зовут её — реме

Язык, который читали без слов Татуировка в советской тюрьме была не рисунком на коже, а сообщением, которое понимали мгновенно — и не всегда безопасно. Она не украшала и не рассказывала историю «для себя». Она фиксировала положение человека в системе, где ошибка могла стоить слишком дорого. Можно было годами жить рядом с человеком и не знать о нём почти ничего. А можно было взглянуть на его тело — и сразу понять, кем он был, где сидел и какое место занимал в жёсткой, негласной иерархии. В советской тюрьме татуировка заменяла документы, биографию и репутацию. Речь пойдёт о тюремных татуировках в уголовной среде Российской империи и СССР — о том, зачем они возникли, как работали и что в действительности означали. Это не рассказ о моде, не каталог «красивых наколок» и не попытка романтизировать преступный мир. Здесь важна не эстетика и не отдельные судьбы, а сама система — замкнутая, строгая и опасная для тех, кто пытался читать её поверхностно. Татуировка как инструмент, а не украшени

Приветствую вас, друзья. Россия и США вообще удивительно похожи. Две огромные страны, леса, степи, снега, нефть, газ, военные парады и вечный спор, кто круче. Казалось бы - и машины должны быть одинаковые. Ан нет! Там вот Ford F-150 - национальная икона, десятки лет в топе продаж. А у нас? Увидеть пикап на дороге - всё равно что встретить белку-летягу: вроде знаешь, что такие бывают, но лично видел один-два раза в жизни. Так в чём фокус? Почему в братской Америке пикапы носят на руках, а у нас они остаются чужаками? Первая причина - история и привычки. В США пикап с 50-х был рабочей лошадкой. Фермеры, строители, владелец ранчо - все катались на нём и возили в кузове то коровье сено, то цемент. Постепенно пикап стал символом свободы: хочешь - работаешь, хочешь - едешь на рыбалку, хочешь - диван домой везёшь. У нас же в роли «рабочей лошади» выступает ГАЗель. А для личной жизни у россиянина - седан или внедорожник. Пикап тут как-то не вписался в нашу картину мира. Вторая причина - доро