Светлана Варибрус-Белько

Этим приютом я занимаюсь с начала войны в Донецке. Поначалу люди немного помогали нам, а потом помощь совсем перестала поступать. Еда передавалось в очень малом количестве, животные жили впроголодь, даже приходилось кормить пропавшими овощами. Приют просто был брошен. Животные пережили все обстрелы, были даже прямые попадания в приют. Приходилось, как лечить, так и содержать их из последних сил. Некоторые хвостики прибыли с территорий боевых действий, некоторых люди приносили уже раненых, но многие были просто выброшены на улицу на голодную смерть. Я даже не знаю можно ли коротко описать всё, что мы пережили с животными. Приходилось выбирать из гнилых овощей лучшее и кормить животных.

Этим приютом я занимаюсь с начала войны в Донецке. Поначалу люди немного помогали нам, а потом помощь совсем перестала поступать. Еда передавалось в очень малом количестве, животные жили впроголодь, даже приходилось кормить пропавшими овощами. Приют просто был брошен. Животные пережили все обстрелы, были даже прямые попадания в приют. Приходилось, как лечить, так и содержать их из последних сил. Некоторые хвостики прибыли с территорий боевых действий, некоторых люди приносили уже раненых, но многие были просто выброшены на улицу на голодную смерть. Я даже не знаю можно ли коротко описать всё, что мы пережили с животными. Приходилось выбирать из гнилых овощей лучшее и кормить животных.