Наталья Денисенко

Сначала анекдот в тему: Создали в России супер-компьютер, который на раз делает все импортные аналоги, при этом умещается в таком маленьком корпусе, что все детали в нём гипер-ультра-нано-микро размера. Американцы втайне купили один экземпляр, вывезли к себе. Эксперт раскрутил корпус, посмотрел в микроскоп, потерял сознание. Подбегает второй, смотрит в микроскоп и тоже теряет сознание. Третий... и тоже без сознания. В это время приходит в себя первый эксперт, у него спрашивают: - Ну что? Что ты там такое увидел! - Он ламповый! Есть у России такая черта, которую отмечают практически все иностранцы: удивлять. Нас же как представляют за рубежом: медведи, водка, балалайки, танки, атомные реакторы, застенки в каждом подвале и прочие ништяки сурового евразийского мордора. И идёт это не толерантное к нам отношение даже не с прошлого века, а ещё с Киевской Руси. Вспомните дочь Ярослава Мудрого, Анну, которую выдали за французского короля, всего такого просвещённого, надушенного, в парче и з

Почему советский «кукурузник» так долго не могут заменить? Потому что Ан-2 получился слишком хорош! Он надежен как старый советский трактор, который запускается даже в мороз, когда китайский новый и летом глохнет. Так почему знаменитый «кукурузник» больше не полетит? Давайте разбираться вместе. Ан-2 – это настоящий летающий долгожитель, наш знаменитый «кукурузник». Он впервые поднялся в небо ещё в 1947 году. Его придумали как рабочую лошадку: возить людей, грузы, обрабатывать поля. Надёжный, как солдат. И, что удивительно, его до сих пор используют – больше 78 лет спустя! Пока идут проекты новых самолетов – Ан-2 продолжает летать. Но с каждым годом это становится всё труднее. Его пытались заменить десятки раз. Была идея сделать Ан-3, придумали самолёт «Байкал», но всё не пошло – то денег нет, то интереса, то проектов хватает только до выставки. Сейчас у нас в стране не производят более 60 деталей, без которых самолёт не может летать. Раньше детали делались по всему Советскому Союзу – в

Если в советских воспоминаниях всплывает слово «аэропорт», это не обязательно про Шереметьево и международные рейсы. Для огромного числа людей аэропорт был чем-то почти бытовым: небольшая полоса на окраине райцентра, деревянный или кирпичный терминал, расписание из двух–трёх рейсов в день и самолёты, которые казались частью местной жизни — как автостанция или почта. Именно поэтому вопрос «куда они пропали?» звучит не как про транспорт, а как про исчезнувшую инфраструктуру страны. Эти аэродромы не “вышли из моды” — они оказались в экономике, где прежняя логика перестала работать. Мелкие аэропорты появились не потому, что это было прибыльно. Они появились потому, что государство смотрело на авиацию как на способ связать территорию. Для страны с гигантскими расстояниями и местами, где дороги сезонные или отсутствуют, малые аэродромы выполняли сразу несколько функций: Это была сеть “на смысл”, а не “на маржу”. И держалась она на том, что государство могло позволить себе содержать инфрастру

Если мы говорим о романтизации Гражданской войны в 1960-е годы, тут же вспоминается трагикомедия Евгения Карелова «Служили два товарища» (1968), где страшное переплетено с забавным, а смерти – с юмором, как ни ужасно это звучит. То была особенность произведений о Гражданской войне – чисто партийный пафос никого не волновал – он не работал. Для усиления идеологической составляющей требовались иные механизмы – с одной стороны эстетизация, а с другой – «заземление» шутками. В «…Двух товарищах» мы видим чёткую картину – перед нами два антипода. С одной стороны, очень красивый идеалист, бывший попович Некрасов (Олег Янковский), а с другой – жестянщик-пролетарий Карякин, обладающий средней наружностью (Ролан Быков), сыплющий прибаутками. Звучат тирады в духе: «Эх, безрадостный ты человек. И очень вредный! В каждый чугунок тебе, понимаешь, плюнуть надо!» Бойцы дополняют друг друга, как аполлоническое и дионисийское начало (если по-умному). Если же по-простому: революция пришла ко всем – и к

Представьте себе гигантский пазл из двух миллиардов кусочков-звезд, каждая из которых движется, мерцает и оставляет след в пространстве-времени. Именно такую картину подарили миру астрономы проекта Gaia, представив самое подробное объемное изображение нашего дома среди бескрайних просторов космоса — Млечного Пути. За восемь лет непрерывных наблюдений орбитальной обсерваторией было собрано колоссальное количество информации. Теперь перед нами открывается картина, где каждая звезда обладает координатами положения, скоростью полета, оттенком свечения и уровнем яркости. По сути, это живой портрет галактики, показывающий, как пространство вокруг нас постоянно изменяется и развивается. Но самое удивительное открытие — подтверждение факта ускорения нашего родного уголочка Вселенной. Согласно данным, Солнце каждый миг немного увеличивает свою скорость, приближаясь к центру галактики примерно на семь миллиметров каждую секунду! Это значит, что наша планетная система продолжает свое путешествие

Все знают такое понятие, как уровень мирового океана. Т.е. во всех океанах уровень воды относительно какой-либо точки на поверхности суши одинаковый. Благодаря этому в свое время Суэцкий канал, соединяющий Средиземное море и Индийской океан (через Красное море) был построен без единого шлюза. Суэцкий канал был открыт 17 ноября 1869 года. Имеет общую длину 173 км(161 км– сам канал), ширину на поверхности воды до 350 м, у дна – 45-60 м. Глубина канала 20 м. Во времена Наполеона, в конце 18 века проводились изыскания особой комиссии во главе с инженером Лепером. Но комиссия пришла к ошибочному выводу, что уровень воды Красного моря на 9,9 м выше уровня воды в Средиземном море. В то время это не позволяло построить канал без шлюзов. И от работ отказались. Лишь в 1841 году специалисты из Великобритании, производившие изыскания на перешейке, доказали ошибочность расчётов Лепера. Канал бесшлюзовый. В августе 2014 года началось строительство второго, параллельного канала длиной 72 км. Это стал