Хозяйка, мать с худым подобострастным лицом, хлопотала у стола, подставляя мрачному мужу то горячую картошку, то соленые огурцы, доливала в кружку квасу. Не садилась, хоть и еле держалась на ногах, стояла возле.
Она прикрывала рукой распахивающуюся на груди блузку, на красной скуле растекался синяк. Только недавно прибежала она из сарая, куда потащил ее муж, только недавно слышали дети страшные звуки ударов и вскриков матери оттуда. Прибежала расхристанная, босиком, без платка, велела детям сидеть тихо, а сама бросилась накрывать на стол, открыла подвал, полезла за закуской.
А когда вылезала, вернулся отец. Он молча схватил дочь Серафиму за шкирку, смяв в кулак кофту сзади, и толкнул в под