Когда я повел своего друга-американца в русскую церковь, я думал, что его впечатлит архитектура, иконы, золото, хор.
Но он остановился у входа, оглядел все вокруг и выдал фразу, которую я запомню на всю жизнь:
«В ваших храмах люди приходят не просить — а пережить что-то, что сильнее их самих».
Я, человек, выросший в этой культуре, вдруг понял, что никогда так на это не смотрел.
Он сказал, что в США церковь — это больше про рациональность: чисто, удобно, предсказуемо. Все аккуратно, структурировано.
У русских же — ощущение, что храм построен не для комфорта, а для внутреннего слома. Все вокруг давит масштабом, тишиной, свечами, темнотой. Это место, где человек становится маленьким. И