Предыдущая публикация
Фильтр
Изменена обложка группы
Рядом с тобой существует желанье жить,
это наверно и так уже очень много.
В лужах осенних солнечный свет лежит,
белые кеды надеты на босу ногу.
Я убиваю время всем, чем могу,
но без тебя оно не желает длиться.
Ночи становятся горькими как в аду,
где до тебя не дозваться, не дозвониться.
В сердце баюкаю наши с тобой мечты,
только вперед - доверчиво и упрямо.
Делишься крыльями, чтобы мы с высоты
видели мир - прекраснейший и желанный.
Чтоб ничего никогда не делить на два,
чтоб навсегда остаться единым целым.
Кажется, целую жизнь я тебя ждала,
кажется, целую вечность тобой болела.
Я столько раз писала здесь о любви,
но до сих пор ни капли о ней не знаю.
Только сейчас я готова
это наверно и так уже очень много.
В лужах осенних солнечный свет лежит,
белые кеды надеты на босу ногу.
Я убиваю время всем, чем могу,
но без тебя оно не желает длиться.
Ночи становятся горькими как в аду,
где до тебя не дозваться, не дозвониться.
В сердце баюкаю наши с тобой мечты,
только вперед - доверчиво и упрямо.
Делишься крыльями, чтобы мы с высоты
видели мир - прекраснейший и желанный.
Чтоб ничего никогда не делить на два,
чтоб навсегда остаться единым целым.
Кажется, целую жизнь я тебя ждала,
кажется, целую вечность тобой болела.
Я столько раз писала здесь о любви,
но до сих пор ни капли о ней не знаю.
Только сейчас я готова
и пока нас друг к другу тянет со страшной силой,
заставляя забыть о приличиях и границах,
вспоминаю про осень: я Бога тогда просила
не о том, чтобы слиться губами, а чтоб присниться.
я тогда не ждала осторожных прикосновений
тонких пальцев, что чертят узоры на гладкой коже.
не поверила бы, если б знала: мы в день весенний
так неистово тесно, так крепко обняться сможем...
и нас будет с тобой разделять только слой одежды,
но достаточно тонкий, чтоб сердца биенье слышать.
я не думала даже, что может такая нежность
прорастать в двух людей, у которых срывает крышу.
я не ведала раньше о вспышках такого чувства,
что в огонь нас швыряет, не помнящих о расплате...
а когда догорим, станет страшно:
заставляя забыть о приличиях и границах,
вспоминаю про осень: я Бога тогда просила
не о том, чтобы слиться губами, а чтоб присниться.
я тогда не ждала осторожных прикосновений
тонких пальцев, что чертят узоры на гладкой коже.
не поверила бы, если б знала: мы в день весенний
так неистово тесно, так крепко обняться сможем...
и нас будет с тобой разделять только слой одежды,
но достаточно тонкий, чтоб сердца биенье слышать.
я не думала даже, что может такая нежность
прорастать в двух людей, у которых срывает крышу.
я не ведала раньше о вспышках такого чувства,
что в огонь нас швыряет, не помнящих о расплате...
а когда догорим, станет страшно:
а счастье ходит где-то рядом,
и по утрам пьёт мятный чай.
в твоих руках, губах, во взгляде,
и тёплых солнечных лучах.
в таком обычном «с добрым утром»,
и разговорах до луны.
в промокшей под дождями куртке,
и в ожидании весны.
в замысловатых книжных строках,
в изгибах смятых простыней,
в открытых настежь сонных окнах,
в мелодии скользящих дней.
привычный миг одевши в праздник,
и замедляя жизни бег
простое, истинное счастье
улыбкой прячется в тебе.
и по утрам пьёт мятный чай.
в твоих руках, губах, во взгляде,
и тёплых солнечных лучах.
в таком обычном «с добрым утром»,
и разговорах до луны.
в промокшей под дождями куртке,
и в ожидании весны.
в замысловатых книжных строках,
в изгибах смятых простыней,
в открытых настежь сонных окнах,
в мелодии скользящих дней.
привычный миг одевши в праздник,
и замедляя жизни бег
простое, истинное счастье
улыбкой прячется в тебе.
Я сегодня пришла к врачу,
А чего говорить, не знаю...
Помогите, я вам заплачу,
Что со мной? Я смертельно скучаю...
Неужели лечения нет?
Я не жалости жду ведь, а правду.
- Вам в соседний мадам кабинет,
Это кажется вам к психиатру.
Нет, послушайте доктор меня,
Есть ли то, что сотрет мою память?
- Вы пришли ко мне милочка зря.
Вам диагноз другой надо ставить.
Долго я говорила с врачом,
Прописал бы таблетки какие.
Он сказал всё пройдет, но потом,
Он сказал, что найдутся другие.
Мы так долго сидели вдвоем,
За больничной обшарпанной дверцей.
Помогите не думать о нём,
Просто вырежьте чертово сердце.
А чего говорить, не знаю...
Помогите, я вам заплачу,
Что со мной? Я смертельно скучаю...
Неужели лечения нет?
Я не жалости жду ведь, а правду.
- Вам в соседний мадам кабинет,
Это кажется вам к психиатру.
Нет, послушайте доктор меня,
Есть ли то, что сотрет мою память?
- Вы пришли ко мне милочка зря.
Вам диагноз другой надо ставить.
Долго я говорила с врачом,
Прописал бы таблетки какие.
Он сказал всё пройдет, но потом,
Он сказал, что найдутся другие.
Мы так долго сидели вдвоем,
За больничной обшарпанной дверцей.
Помогите не думать о нём,
Просто вырежьте чертово сердце.
Она скользила по небесной глади
И пряталась в туманах от разлук.
Ее любил, с земли на небо глядя,
Мужчина… не достойный её рук.
Она ждала потерянного лета,
А он дарил ей сладость глупых фраз
И ждал ее, и не просил ответа.
Мужчина… не достойный её глаз.
Он пел ей про заброшенные замки,
Он был с ней нежен и по детски глуп.
Он сам себе(и ей) придумал рамки.
Мужчина… не достойный её губ.
Она бежала босиком по ветру
По венам одиночества мороз.
Ей вслед смотрел любовью безответной
Мужчина… не достойный её слез.
Он гладил ветер, целовал рассветы
И отправлял ей запахи цветов.
И как всегда — не требовал ответа.
Мужчина… не достойный её снов.
Она летела по просторам ночи И пела песни с
И пряталась в туманах от разлук.
Ее любил, с земли на небо глядя,
Мужчина… не достойный её рук.
Она ждала потерянного лета,
А он дарил ей сладость глупых фраз
И ждал ее, и не просил ответа.
Мужчина… не достойный её глаз.
Он пел ей про заброшенные замки,
Он был с ней нежен и по детски глуп.
Он сам себе(и ей) придумал рамки.
Мужчина… не достойный её губ.
Она бежала босиком по ветру
По венам одиночества мороз.
Ей вслед смотрел любовью безответной
Мужчина… не достойный её слез.
Он гладил ветер, целовал рассветы
И отправлял ей запахи цветов.
И как всегда — не требовал ответа.
Мужчина… не достойный её снов.
Она летела по просторам ночи И пела песни с
говори со мной.
говори со мной.
говори со мной.
над холодными водами мира взойдет заря.
все заблудшие корабли возвратятся к пристани,
даже те, что навек затерялись в седых морях.
все несказанные слова обратятся птицами,
будет горд и стремителен царственный их полет,
засияет надежды свет на усталых лицах, и
тот, кто был неспособен понять, наконец, поймет.
говори со мной. Я устала сражаться с мыслями.
расскажи мне, как тени все время спасают свет,
как беспомощно-хрупки порой прописные истины,
как бессовестно врут заголовки дневных газет
и рекламные бренды, и вспышки салютных выстрелов,
и трактаты великих, и люди – глаза в глаза.
говори со мной. Я же здесь… Я всю душу выскребла,
докричаться
говори со мной.
говори со мной.
над холодными водами мира взойдет заря.
все заблудшие корабли возвратятся к пристани,
даже те, что навек затерялись в седых морях.
все несказанные слова обратятся птицами,
будет горд и стремителен царственный их полет,
засияет надежды свет на усталых лицах, и
тот, кто был неспособен понять, наконец, поймет.
говори со мной. Я устала сражаться с мыслями.
расскажи мне, как тени все время спасают свет,
как беспомощно-хрупки порой прописные истины,
как бессовестно врут заголовки дневных газет
и рекламные бренды, и вспышки салютных выстрелов,
и трактаты великих, и люди – глаза в глаза.
говори со мной. Я же здесь… Я всю душу выскребла,
докричаться
загрузка
Показать ещё