Петр Селезнев

Когда речь заходит о ценах на еду, россияне превращаются в почти профессиональных аналитиков. Соседка у подъезда с лёгкостью рассуждает о динамике стоимости сахара, а водитель такси без запинки объяснит, почему яйца подорожали быстрее бензина. На фоне этой народной экономики государство делает свой ход: Минсельхоз предложил передать рычаги регулирования цен поставщикам и торговым сетям. Изначально ведомство настаивало, что формулу расчёта цены в долгосрочных контрактах должна определять специальная комиссия, а утверждать — правительство. Логика была проста: централизованный контроль ради предсказуемости на рынке. Но теперь тональность меняется: министерство готово доверить участникам рынка самим договариваться о цене или её формуле. При этом ключевые положения поправок остаются в силе. Долгосрочные контракты между аграриями и сетями становятся обязательной нормой игры. Уже с 2026 года не менее 80% продаж социально значимых продуктов должно проходить через такие договоры. В 2027 году пл

Несмотря пропаганду о том, что Россия, де, кормит весь мир, реальность выглядит несколько иначе. Во-первых, если взглянуть на баланс импорта/экспорта продовольствием, то можно увидеть, что за всю постсоветскую историю было всего лишь несколько лет, когда экспорт сельхозпродукции превышал импорт продуктов питания: А во-вторых, успехи в сельском хозяйстве России оказались однобокими: лишь растениеводство смогло обогнать показатели РСФСР конца 80-х. Точнее говоря зерноводство, а еще точнее выращивание пшеницы, ставшей главным экспортным товаром, приносящим огромные прибыли российским любителям продавать за границу всё, что не приколочено. Тогда, как животноводство так и не смогло вернуться к позднесоветским показателям. Почему животноводство оказалось не по зубам российским буржуям, можно понять вот по этим любопытным данным из которых видно, что для производства говядины, баранины, молока нужно больше всего земли: И только потом идут свинина и курятина. А если взглянуть на производств