Когда Токаев уселся в президентское кресло, он говорил с тем благоговейным тоном, каким обычно мулла убеждает прихожан, что Аллах не любит ложь. Он клялся, заверял, даже божился—конституцию, мол, трогать нельзя, ибо это священное писание государства, неприкосновенная скрижаль его легитимности. Но, как водится в великой казахской степи, клятвы, политическая честность и порядочность в Казахстане — материя скоропортящаяся и имеют срок годности, меньше чем молоко в супермаркете.
И вот вчера — с тем же лицом, тем же голосом, тем же равнодушием, с каким хирурги вырезают аппендикс у пациента, — он представил проект новой, радикально переписанной конституции.Президент, клянувшийся не трогать консти