Ольга Брюс

— Дорогая наша мама! Чтобы ты жила сто лет! — Внуков тебе побольше! — Здоровья крепкого, сознания ясного! Поздравления так и сыпались. Светлане Егоровне исполнилось семьдесят лет, и на свой юбилей она позвала только самых близких людей: старший сын со своей второй женой и сыном от второго брака, средний сын с супругой и двумя ребятишками, и младшенький, самый любимый, пока ещё холостой тридцатидвухлетний детина. Квартира юбилярши тут же наполнилась шумом, детским топотом (бедные соседи) и звоном бокалов. Кто был за рулём, пили сладкий домашний компот из яблок и вишни, остальные баловались чем покрепче, но общая атмосфера праздника была очень приятной. Когда все уже сказали свои поздравительные слова, Светлана Егоровна подумала, что пора бы и ей произнести ответный тост. — Дорогие мои, родные мои! — начала мать большого семейства. — Спасибо вам, что помните, не забываете! — Конечно! — перебил её средний сын Глеб, самый заводной и языкастый в семье. Супруга Глеба Яна прекрасно водила

Придя на ферму рано утром, Лида озиралась на доярок, которые, перешёптываясь между собой, косились на молодую девчонку. Понятное дело – о ней треплются, бессовестные. Лида подняла с плеч косынку, покрыла ею голову, концы завязала сзади на два узелка. Сняла чистое ведро с гвоздика и вышла. — Не понимаю, как можно с такой… кувыркаться? — выдала Григорьевна, застегивая рабочий халат на груди. — Ходит на работу в таком виде. Что дома, что здесь – в одном и том же. — Ой, девоньки, — со скамьи поднялась Вера, худощавая вдова с осунувшимся лицом, — это ж сколько надо выпить, чтобы захотеть её? От нее ж воняет, совсем не моется поди. — Вот гадость! — Поддержали ее доярки, морщась от брезгливости. — Неужели так трудно затычку подоткнуть? — Да хватит вам, — молодая девушка по имени Зоя вступилась за Лиду, — просто ей подсказать некому. Матери-то у неё нету. Не будет же батька носом тыкать, как котёнка. Мол, подмойся. Вот вы бы взяли и шепнули ей на ушко. А вы только и можете, что осуждать, д

Дверной звонок верещал не переставая, но Алина не спешила открывать дверь, догадываясь, что это вернулся Вячеслав, не сумевший сесть на поезд без паспорта. А он, окончательно взбешённый её поступком, принялся колотить по двери руками и ногами: – Алина!!! Я знаю, что ты дома! Открывай! Или я выломаю сейчас эту дверь к чёртовой матери! – Открою, если ты успокоишься, – донёсся до него строгий голос девушки. – Я не хочу разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии. – Просто отдай мне паспорт, – прорычал Вячеслав. – И я сразу же уйду! – Сначала мы с тобой поговорим, – настойчиво произнесла Алина. – Но это будет только после того, как ты успокоишься. Вячеслав сделал несколько глубоких вдохов и выдохов: – Всё, я спокоен. Открывай. Алина сделала самое милое выражение своего кукольного личика и щёлкнула дверным замком. – Ну и как это понимать? – спросил Вячеслав, строго глядя на неё сверху вниз. – Я просто не хотела, чтобы ты уезжал, – надула Алина и без того пухлые губки. – У меня бы

Когда Клара появилась во дворе, обнаружила возле своего подъезда Мироновну и Егоровну, которые время от времени бросали цепкие взгляды на окружающих. При виде Клары боевые бабушки вскочили и бодрым шагом подошли к ней: — Добрейшего вечерочка, — елейным голосом заговорила Анна Мироновна, а Егоровна насмешливо хмыкнула. — Каким ветром вас сюда занесло? — не слишком любезно поприветствовала их Клара. Мироновна слегка помрачнела: — Катюша не отвечает. Как уехала, на связь не выходила. Ты же оттуда едешь? Внучку мою видела? Как она? Когда собирается назад? Клара, внутренне торжествуя, нахально усмехнулась: — Тю. Не знаешь, где твоя внученька? Девка молодая, видная, а ты ее потеряла, что ли? Как булавку в своей сто лет не прибранной квартире? — Ты бы помалкивала насчет квартиры, Клара, — хмуро ответила Анна Мироновна. — Не тебе с твоим складом всякого хлама говорить о порядке. Лучше ответь, что с моей Катькой? — Да ничего, всё было нормально, — ответила Клара и тут же прикусила язык. Не

— Привет! — голос Леры дрогнул, но она вовремя взяла себя в руки. — Ты, наверное, Лена? — Да… — Девушка спустилась на одну ступеньку, разглядывая гостью с любопытством. — А вы кто? Лера уже открыла рот, чтобы выпалить: «Я твоя дочь из будущего!», но какая-то неведомая сила заставила её осечься. Она поняла, что правда сейчас просто ошарашит эту хрупкую девушку. — А я Машка! — вдруг выпалила Лера, сочиняя на ходу. — Твоя троюродная сестра по маминой линии. Мы виделись, когда ты ещё под стол пешком ходила, помнишь? Ну, мама говорила, что мы в детстве вместе в прятки играли. Лена наморщила лобик, смешно вздернув нос — точно так же, как делала сама Лера, когда задумывалась. — Не помню… А может быть, и помню, — неуверенно протянула она и вдруг улыбнулась. — Ой, да проходите! Машка, надо же! Только мамы нет сейчас, она в поле отцу помогает, скоро придут. Проходи в дом, я сейчас чайник поставлю. У нас и варенье есть, и пряники вчера купили! Они сели в маленькой кухне. Лера смотрела на сво

Сидя на заднем сиденье в машине и поджидая Катерину, Гладышев щелкал суставами пальцев, пытаясь хоть как-то унять расшалившиеся нервы. Загнанный в угол со всех сторон, он не мог представить себе как разрешить создавшуюся проблему. С одной стороны, его подпирало обязательство перед заказчиком, который поручил ему разыскать Дарью. Конечно, можно поехать к нему и сказать, что девушка нашлась. Но тогда её миллионы проплывут мимо него, ведь он так и не смог добиться расположения Дарьи. Ему нужно время, чтобы влюбить её в себя. Ещё лучше, если она забеременеет от него. Это был бы вообще самый идеальный вариант. Тогда можно уехать за границу, и никакой Поручик не достанет его оттуда. Ох, как сильно он его боялся. И как проклинал тот день, когда случилась та самая несчастная авария, после которой его жизнь не стала стоить и гроша. Сергей с такой силой хрустнул пальцами, что старик-водитель, взявшийся отвезти их в город на своём четырехколесном корыте, обернулся и покачал головой: – Перело

Лера стояла перед дверью в квартиру №42, и её сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она знала каждый скол на этой старой, обитой дерматином двери. Она нажала на кнопку звонка. За дверью послышались тяжёлые, шаркающие шаги. Щёлкнул замок. Дверь медленно открылась. — Здрасьте! Вам кого? — на пороге стояла женщина неопределённого возраста в застиранном байковом халате с когда-то яркими цветочками. На голове у неё красовались бигуди, а в руках она сжимала кухонное полотенце. Лицо было чужим, абсолютно незнакомым Лере. — Добрый день! — растерянно пролепетала Лера. — Мне бы Елену Калинину увидеть. Дома она? Женщина подозрительно оглядела Леру. — Нет здесь такой, ошиблись дверью! — буркнула она и уже начала закрывать дверь. — Подождите! — Лера инстинктивно выставила руку, не давая двери захлопнуться. — Пожалуйста! А Павел Макаров? Может, такого знаете? Высокий такой, кудрявый… — Нет, милочка. Всех этих людей я, к твоему сожалению, не знаю! — Женщина уже

— Ты что сказала, зараза такая, а ну повтори! — глаза свекрови метали молнии. Она стояла в двери спальни, сжимая кулаки. За её спиной стояла внушительная поддержка в лице её мужа и зятя. — Я сказала, хватит бегать за своим сыночком, целовать его в мягкие места! — я с трудом произносила слова из-за перехватившего дыхания. Вот уж не думала, что мой звонок свекрови вызовет такую бурную реакцию. Дело было так: мы повздорили с моим мужем Ильёй. Мы собирались покупать машину, уже выбрали хорошую модель, внесли залог продавцу, чтобы он не передумал (машина была в соседнем городе, за ней ещё нужно было съездить). И вот Илья приходит домой и говорит: — Я посоветовался с родителями, и они сказали… не брать иномарку. Я его тогда чуть скалкой не ушатала — ей-богу! Я из своих собственных денег заплатила подборщику, чтобы он пришёл к продавцу, проверил техническое состояние машины. Я оплатила юридическую проверку машины, чтобы быть уверенной, что она не угнана, не была разбита, не работала в так

— Что вы хотите этим сказать? — Ирма холодно посмотрела на свекровь, которая не собиралась скрывать своей радости. Клара, ухмыляясь, смотрела на бледное лицо сына: — Саша, я хочу защитить моего единственного ребенка от наглой, беспардонной лжи. Ты достоин лучшего, а не такого дешевого спектакля. Ты не можешь иметь детей, пойми. Тот врач, который тебя смотрел после падения, так и сказал. Мне жаль, но я ему верю. А твоя краля, похоже, не знает об этом, поэтому и решила повесить тебе на шею левого ребенка. — Мама… сейчас же прекрати, — потребовал мужчина, но Клара не могла остановиться. — Ты только послушай, сынок. Твоя курица может быть беременна от кого угодно, хоть от пьяного бомжа, но не от тебя. Или вовсе от бывшего мужа. Только он не захотел ее вернуть, и она от отчаяния осталась с тобой. А что? Я слышала, у твоей женушки первый муж был из богатеньких, так что делай правильные выводы. Клара не успела договорить, как Саша подошел к ней вплотную, схватил за руку чуть выше локтя и