Рассказы от Анны Медь

- Кормишь мужа хуже некуда, Ирина! - голос Веры Петровны дрожал от праведного гнева... - Макароны с кетчупом ты называешь ужином? Мой сын после работы должен есть нормальную еду! И твоя задача как жены - ему это питание обеспечить! - Вера Петровна, - мне хотелось стукнуть ее чем-то тяжелым, - ваш сын, между прочим, обожает пасту аррабиата. Это итальянское блюдо, если вы не в курсе. - Итальянское! - ее так перекосило от этого слова, что она всплеснула руками, и ее вязание, бесконечный шарф неопределенного цвета, взлетело с колен. - В мое время мужчин кормили котлетами, а не этими вашими... аррабиатами! Так началась очередная серия нашего бесконечного сериала под условным названием «Разные хозяйки на одной кухне». Я смотрела, как моя свекровь, маленькая, сухонькая, но удивительно энергичная женщина, воинственно размахивает спицами, и думала, господи, за что мне это? Несколько месяцев назад Вера Петровна продала свой дом в деревне и переехала к нам.

- Всего лишь прописать нашу родственницу в твою квартиру прошу, что такого в моей просьбе? -Это же все формальности... Я смотрела, как пальцы Тамары Львовны с облупленным лаком цвета «спелая вишня», а она принципиально красила их сама, экономя на маникюре, барабанят по столешнице. Денис сидел между нами, как арбитр на теннисном матче, переводя взгляд с матери на меня и обратно. Я точно знала, сейчас он скажет свою коронную фразу про то, что надо найти любым способом найти компромисс. - Мама, Алина, давайте найдем компромисс, - выдал он, и я чуть не расхохоталась. Боже, как предсказуемо! Мы с ним жили в квартире, которую мне оставила бабушка Рая. Жилье просторное, в центре города, и я любила свою квартирку и дорожила ею. Однако оно не давало покоя Тамаре Львовне. Это и понятно, такая шикарная квартира - и не ее... Эта хитрая дама постоянно искала способы оттяпать мои метры, хоть как - то. - Компромисс, говоришь? - я повернулась к мужу, и он сразу ссутулился, почуяв в моем голосе ту интонацию, после которой обычно начинались серьезные разговоры. - А давай я тебе сейчас кое-что расскажу про компромиссы, дорогой. Например, в прошлом месяце твой братец Игорь жил у нас, потому что делал ремонт. До этого твоя тетя Клава гостила у нас целый месяц. А помнишь, как твой дядя Боря... - Это вообще другое! - перебила Тамара Львовна, и ее второй подбородок воинственно дрогнул. - Это все были временные обстоятельства. - Ой, правда? А Оля что, навсегда к нам переезжает? - Не передергивай, Алина. Я прошу всего лишь прописать девочку. Это же формальность! Ей для работы нужна прописка, она ж в министерстве работает, я же тебе объясняла. Высокая должность, между прочим.

- Вика, я же говорю тебе, ты слишком добрая, вот и все! Ты всех жалеешь, а они садятся тебе на шею! - рассуждала Маринка, развалившись на моем диване с бокалом вина. - Вот скажи мне честно, когда Валентин последний раз хотя бы посуду помыл? Когда? А ты вкалываешь как проклятая! - Мариш, ну он же художник, - я пыталась оправдать мужа, хотя сама понимала, насколько жалко это выглядит. - У него сейчас творческий период, он готовится к выставке. - Какой еще творческий период? Третий год подряд? - фыркнула Марина. - Знаешь, что я думаю? Твой Валентин просто... Но договорить она не успела, в дверь позвонили. Я глянула на часы - была половина десятого вечера. - Наверное, Валентин опять забыл ключи. Или потерял, - подумала я. - Или оставил в студии, которую он снимает на мои деньги уже второй год. Я открыла дверь, готовая к очередному потоку извинений. Но на пороге стоял не мой вечно измазанный краской муж, а моя мама. А за ней - женщина, которую я не видела лет пятнадцать.

- Катюша, мама очень расстроится, если мы откажем, - сказал Вадим, отводя взгляд... - Подумай сама, она встретила человека, который ее по-настоящему любит. Разве мы не можем ей помочь с этой свадьбой? Это же не миллионы какие-то. Надо просто оплатить ресторан и тамаду. Я смотрела на счет за детский сад - почти пять тысяч. Плюс кружок рисования, это еще три. Плюс логопед, которого нам настоятельно рекомендовали, потому что Маришка до сих пор не выговаривает половину букв. - Вадь, твоя мама выходит замуж в четвертый раз, - напомнила я. - В четвертый! Когда она выходила за Геннадия, мы тоже скидывались на торжество. Помнишь? Мы взяли кредит, который потом полгода выплачивали. А Геннадий сбежал через три месяца. - Ну, это был неудачный выбор. Вадим наконец посмотрел на меня. Судя по его лицу, он уже все решил, а сейчас просто пытался меня уговорить. - Но Николай - другое дело. Он серьезный мужчина, у него своя фирма по установке окон. Мама говорит, он ее боготворит. Я вспомнила, как его мама Валентина Петровна говорила то же самое про Бориса, второго мужа. Но выяснилось, что тот страдал алкоголизмом. А про третьего Геннадия она рассказывала, что он пишет ей стихи. Стихи он действительно писал, но не только ей, а еще десятку женщин в соцсетях, пока жил на ее пенсию.

- Я насчет дачи! - решительно сказала в трубку свекровь. - Нам надо кое-что уладить на счет нее... - Что именно уладить? - спокойно поинтересовалась я. - Ну, есть у меня один вопрос по поводу того, кому она принадлежит. И по поводу справедливости. Я как раз пекла оладьи. Они получились пышные и ноздреватые, почти как мама в детстве делала. Масло шипело на сковородке, а в трубке шипела Анна Владимировна, и это было так... симметрично, что ли, что я даже усмехнулась. - Анна Владимировна, - сказала я, - вопрос дачи давным-давно снят с повестки дня. И больше я его поднимать не буду. Все у вас? Она бросила трубку.

- К нам гости приедут на все праздники, - обрадовал муж... - В самом деле? - спросила я. - А кто именно приедет? - Ну, в общем… - Кирилл замялся. - Витька… И Серега. И Леха тоже. Они приедут к нам на Новый год. С семьями. - Однако новость, - я нахмурилась. Со мной приезд гостей, разумеется, согласован не был. - И когда же? - спросила я. - Двадцать восьмого, - Кирилл втянул голову в плечи. *** Вот, значит, как… Я стиснула зубы и свирепо посмотрела на еще больше съежившегося мужа. На новогодних каникулах я планировала лежать на диване, читать книжку, есть мандарины, смотреть фильмы и в кои-то веки не заниматься домашними делами. Я мечтала об этом отпуске три месяца. И вот, на мою голову готовы были свалиться Витька, Серега и Леха с семьями… - Скажи, пожалуйста, Кирилл, - сказала я, - почему ты их пригласил, не спросив меня? - Да они сами как-то... - пробормотал муж. - Ну, мы разговорились, и вышло, что... - Ага, - усмехнулась я. - Вышло, значит. Кирилл опустил глаза.

- Мама, а почему бабушка говорит, что ты меня моришь голодом? - Коля вышел на кухню, волоча по полу длинные штанины пижамы. - Она вчера тете Марине по телефону рассказывала, что я весь худенький и несчастненький. Половник выскользнул у меня из рук и шлепнулся обратно в суп, обрызгав плиту. Так. Спокойно, Ольга. Не кричать. Не плакать. Не звонить мужу на работу с воплями «твоя мать опять!» Просто дышать. - Солнышко, бабушка иногда... фантазирует, - выдавила я из себя, наливая сыну тарелку супа. - Ты же не голодный? - Не-а, - Коля уселся за стол и принялся обедать. - Я ей говорил, что просто хочу еще котлет, как ты делаешь, с пюрешкой. А бабушка сказала, что ты меня не кормишь. Странная она какая-то. Вот тут я и сломалась. Пять чертовых лет я терплю эту женщину! Нина Павловна, божий одуванчик, золотая свекровь, как говорят все знакомые. Тебе так повезло с ней, Оля! Она же такая милая!

- Мы останемся у вас до конца новогодних каникул! - объявила свекровь прямо с порога, волоча за собой чемодан размером с небольшой холодильник. - Матвеюшка, помоги с вещами! Ох, как я соскучилась по своему мальчику! Я стояла в прихожей в простенькой футболке и домашних штанах. В руке у меня была половина бутерброда. Я как раз собиралась спокойно поужинать, но не получилось. - Даша, что ты стоишь как статуя? - свекровь Людмила Петровна уже стягивала шубу, небрежно бросая ее мне в руки. - Повесь аккуратно, это натуральная норка. И вещи занеси, там еще три чемодана. Светочка с Игорем сейчас подъедут с детьми. Я им сказала, что у вас тут места полно. Светочка-золовка с мужем-выпивохой Игорем и тремя озорными детьми на десять дней в нашу двушку - это перебор! Я посмотрела на Матвея, а он сиял. - Мам! Какой сюрприз! Давно не виделись! - муж обнимал мамашу так, будто они не виделись три года. - А где дети будут спать? - спросила я, пытаясь сохранить спокойствие. Я закипала, но держалась из последних сил. - Ой, Даша, не придирайся к мелочам! - отмахнулась свекровь. - Дети маленькие, где-нибудь устроятся. На полу постелешь на худой конец. У тебя же есть надувные матрасы? У меня не было надувных матрасов. У меня вообще ничего не было для приема толпы родственников, которые свалились как снег на голову.

- Ларис, послушай меня внимательно. Я тебе как мать говорю, - назидательно вещала свекровь... - Я же не какая-то там злыдня из анекдотов. Я добра желаю. Валентина Петровна поправила свой идеально уложенный боб цвета воронова крыла без намека на седину. Я знала, во сколько обходилась эта идеальность, четыре тысячи рублей в неделю. Свекровь подняла указательный палец, с таким же безупречным маникюром. - Поверь моему опыту, мужчина должен чувствовать себя хозяином в доме, - сказала свекровь. - Иначе, милочка, он просто растворится в тебе, в быту. Превратится в приживала и подкаблучника. И ты же сама первая его разлюбишь и бросишь! Я сидела на своем диване в своей собственной квартире, купленной на деньги от продажи бабушкиной двушки. Пришлось, конечно, еще ипотеку брать на пятнадцать лет. Я смотрела на эту женщину, которая вошла в мою жизнь каких-то два года назад вместе с ее чудесным сыном Борисом. Я это говорю без тени иронии. Борис действительно был чудесный, добрый, веселый. За это я его и полюбила. А еще он классно готовил и никогда не забывал про годовщины. Но вот его мать была полной противоположностью.

- Сестра хочет небольшую свадьбу, только для самых близких, без лишних людей... - пробормотал Андрей. Он стоял спиной ко мне и делал вид, что ищет что-то в шкафу. Я видела, как подрагивают его плечи, как он перекладывает одни и те же рубашки с места на место. - Ты же знаешь Ленку, - продолжил он, - она всегда была… Ну, не от мира сего. Угу, угу… Три года уже я замужем за ее братом, а все еще лишняя. Как говорится, ясно-понятно… - Андрюш, - спокойно сказала я, - давай не будем играть в эти игры. Твоя сестра пригласила всех. Даже того вашего троюродного дядюшку, которого вы видели последний раз на похоронах бабушки. Даже соседку тетю Валю, которая просто поливает цветы вашей маме, когда та уезжает на дачу. Но не меня. Не твою жену. Отчего так?