Марина Беспояско (Бондырева)

Декабрь 1968 года. Лидия сжала ручку фанерного чемодана, глядя на бетонный забор высотой в три человеческих роста. Молодую выпускницу медучилища направили по распределению в город, которого не было ни на одной карте Советского Союза. Здесь, за рядами колючей проволоки, жизнь казалась сытой и спокойной: магазины с дефицитными товарами, усиленный паек, тихие улицы. Но за внешним благополучием скрывался липкий страх. Люди говорили шепотом, избегали лишних вопросов и никогда не смотрели друг другу в глаза. Работая в местном роддоме, Лидия быстро заметила странности: закрытое крыло на втором этаже, куда пускали только по спецпропускам, и подозрительно высокая смертность среди молодых. Но настоящий ужас охватил её в ночную смену, когда на свет появился мальчик, нарушивший все законы природы. Акушерка увидела то, что должно было оставаться государственной тайной навсегда. 👉 Что произошло дальше — смотрите в этом видео: Первое, что поразило Лидию в закрытом городе — тишина. Это была не умиро

- Пожалуйста, пожалуйста, - умоляла девочка, - можно я немного отдохну? Мужчина в белом халате холодно покачал головой. Он должен был закончить свой эксперимент именно сегодня, и крики малышки его только раздражали. Эти близняшки вели себя слишком шумно. Но они были ему нужны, поэтому Менгеле и не оправил их в газовую камеру. «Что может быть милее девочек-близняшек?» - весело спрашивала мать, Яффа Мозес. Старшие дети всегда ревниво смотрели на Еву и Мириам – уж очень их любили в семье Мозес! Они появились на свет 31 января 1934 года в румынской деревне Порт, неподалеку от венгерской границы. Как это часто бывало с близнецами, с самого рождения девочек одевали одинаково. Причем старались нарядить как можно лучше: Яффа обожала кружевные белые платья и вплетала в завитые локоны дочек большие пышные банты. Куколки, красавицы, самые любимые на свете… Родственники не умели их различать. Казалось, даже собственный отец девочек не всегда угадывал: это Мириам пробежала по лестнице? Или Ева утащ