Предыдущая публикация
Фильтр
Как бы так сделалось, чтобы у всех
была на завтрак яичница с колбасой,
чтоб с первого раза раскалывался орех,
и ребёнок бегал у моря босой.
Чтобы всем был внятен Диккенс,
Чехов, Моцарт, Ван Гог.
Чтобы наступить на гвоздику
человек не мог. Просто не мог.
Чтобы муж и жена друг на друга смотрели,
как на звезду звезда.
Чтобы свечи в храмах горели,
а храмы, чтоб никогда.
Чтобы никому не бывало страшно,
чтобы смерть свою все проспали.
И в Вавилоне к строительству башни
даже не приступали.
Вадим Жук
была на завтрак яичница с колбасой,
чтоб с первого раза раскалывался орех,
и ребёнок бегал у моря босой.
Чтобы всем был внятен Диккенс,
Чехов, Моцарт, Ван Гог.
Чтобы наступить на гвоздику
человек не мог. Просто не мог.
Чтобы муж и жена друг на друга смотрели,
как на звезду звезда.
Чтобы свечи в храмах горели,
а храмы, чтоб никогда.
Чтобы никому не бывало страшно,
чтобы смерть свою все проспали.
И в Вавилоне к строительству башни
даже не приступали.
Вадим Жук
Жизнь - обман с чарующей тоскою,
оттого так и сильна она,
что своею грубою рукою
роковые пишет письмена.
Я всегда, когда глаза закрою,
говорю: "Лишь сердце потревожь,
жизнь - обман, но и она порою
украшает радостями ложь.
Обратись лицом к седому небу,
по луне гадая о судьбе,
успокойся, смертный, и не требуй
правды той, что не нужна тебе".
Хорошо в черёмуховой вьюге
думать так, что эта жизнь - стезя.
Пусть обманут лёгкие подруги,
пусть изменят лёгкие друзья.
Пусть меня ласкают нежным словом,
пусть острее бритвы злой язык, -
я живу давно на всё готовым,
ко всему безжалостно привык.
Холодят мне душу эти выси,
нет тепла от звёздного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
оттого так и сильна она,
что своею грубою рукою
роковые пишет письмена.
Я всегда, когда глаза закрою,
говорю: "Лишь сердце потревожь,
жизнь - обман, но и она порою
украшает радостями ложь.
Обратись лицом к седому небу,
по луне гадая о судьбе,
успокойся, смертный, и не требуй
правды той, что не нужна тебе".
Хорошо в черёмуховой вьюге
думать так, что эта жизнь - стезя.
Пусть обманут лёгкие подруги,
пусть изменят лёгкие друзья.
Пусть меня ласкают нежным словом,
пусть острее бритвы злой язык, -
я живу давно на всё готовым,
ко всему безжалостно привык.
Холодят мне душу эти выси,
нет тепла от звёздного огня.
Те, кого любил я, отреклися,
Равенства не надо. Это лишнее.
Умные, дорожите неравенством с глупцами.
Честные, гордитесь неравенством с подлецами.
Сливы, цените неравенство с вишнями!
Города должны быть непохожи, как люди.
Люди непохожи, как города.
Свобода и братство. Равенства не будет.
Никто. Никому. Не равен. Никогда.
Александр Володин
Умные, дорожите неравенством с глупцами.
Честные, гордитесь неравенством с подлецами.
Сливы, цените неравенство с вишнями!
Города должны быть непохожи, как люди.
Люди непохожи, как города.
Свобода и братство. Равенства не будет.
Никто. Никому. Не равен. Никогда.
Александр Володин
#ословесности
«Поэзию уважают только у нас - за нее убивают.
Ведь больше нигде за поэзию не убивают»
Осип Мандельштам
Вчера было 135 лет со дня рождения Осипа Эмильевича Мандельштама, убитого в сталинских лагерях.
«Поэзию уважают только у нас - за нее убивают.
Ведь больше нигде за поэзию не убивают»
Осип Мандельштам
Вчера было 135 лет со дня рождения Осипа Эмильевича Мандельштама, убитого в сталинских лагерях.
По закоулкам памяти
ПОГОДА В ДОМЕ
«Главней всего – погода в доме,
А остальное – суета.
Есть я и ты, а всё, что кроме,
Легко исправить с помощью зонта!»
(Михаил Танич)
Я до сих пор уверен, что главное в жизни человека – это... Нет, не деньги, не власть и не слава. И не сила, и не ум, нет. По-моему, главное в жизни человека – это... Вот когда идёт человек с работы домой или возвращается из дальней поездки, а в его родном окне – в полночь или в четыре часа утра, не важно, – горит свет! Значит, человека там ждут! И – любят! Вот это и есть Погода В Доме!
По-моему.
* * *
Сибирь. Середина 60-х. Вечер. За окном завывает вьюга. В печке гудит огонь.
Это было в то время, когда в нашей семье ещё д
ПОГОДА В ДОМЕ
«Главней всего – погода в доме,
А остальное – суета.
Есть я и ты, а всё, что кроме,
Легко исправить с помощью зонта!»
(Михаил Танич)
Я до сих пор уверен, что главное в жизни человека – это... Нет, не деньги, не власть и не слава. И не сила, и не ум, нет. По-моему, главное в жизни человека – это... Вот когда идёт человек с работы домой или возвращается из дальней поездки, а в его родном окне – в полночь или в четыре часа утра, не важно, – горит свет! Значит, человека там ждут! И – любят! Вот это и есть Погода В Доме!
По-моему.
* * *
Сибирь. Середина 60-х. Вечер. За окном завывает вьюга. В печке гудит огонь.
Это было в то время, когда в нашей семье ещё д
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовию одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,
С тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
И ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты, как сейчас мне любы
Твои сухие, розовые губы!
Анна Ахматова
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовию одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,
С тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
И ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты, как сейчас мне любы
Твои сухие, розовые губы!
Анна Ахматова
"В женском характере есть такая черта, что если, например, женщина в чем виновата, то скорей она согласится потом, впоследствии, загладить свою вину тысячью ласк, чем в настоящую минуту, во время самой очевидной улики в проступке, сознаться в нем и попросить прощения".
Фёдор Достоевский, "Униженные и оскорблённые".
Фёдор Достоевский, "Униженные и оскорблённые".
Ещё раз про любовь.
ОДИННАДЦАТЫЙ МАРШРУТ.
Эх, молодость-молодость...
Только сейчас понимаешь, какая это была славная пора!
Понимаешь тогда, когда все уже позади, ничего назад не вернуть и остаются только одни воспоминания...
...
Середина 70-х.
Южный Урал.
Я уже точно не помню, как так получилось, что именно меня пригласили в какую-то почти случайную компанию чисто для равного количества партнеров, четыре парня плюс четыре девушки, выезжали мы тогда "на природу", про слово "барбекю" ещё и слыхом не слыхивали, выходной, молодые парни, девчонки, студенты, всем примерно по двадцать лет, сгоношились на выходные, все у них там было продумано, а тут - бац! - как в кино: один парень заболел, Саня,
ОДИННАДЦАТЫЙ МАРШРУТ.
Эх, молодость-молодость...
Только сейчас понимаешь, какая это была славная пора!
Понимаешь тогда, когда все уже позади, ничего назад не вернуть и остаются только одни воспоминания...
...
Середина 70-х.
Южный Урал.
Я уже точно не помню, как так получилось, что именно меня пригласили в какую-то почти случайную компанию чисто для равного количества партнеров, четыре парня плюс четыре девушки, выезжали мы тогда "на природу", про слово "барбекю" ещё и слыхом не слыхивали, выходной, молодые парни, девчонки, студенты, всем примерно по двадцать лет, сгоношились на выходные, все у них там было продумано, а тут - бац! - как в кино: один парень заболел, Саня,
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Наши любимые книги с момента знакомства и до бесконечности. Размышления о книгах. Интересные книги. Раритеты. Новые веяния: электронная книга, аудиокниги и многое другое.
- г. Воскресенск (Воскресенский район)
Скрыть информацию
Фото из альбомов
Ссылки на группу
132 участника
72 участника