И слово будто музыка звучит...

25 января день рождения ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО. Возможно, можно позабыть и жить, как будто нет и не было прозрений? Не ворошить и в землю схоронить, поверх черкнув: "Покойся с миром, гений". Вот только память не загнать в гранит, а Божий дар не исчерпать - как небо... Душа Поэта в вечности горит. Толпа - слепа, ей зрелищ бы да хлеба. Сквозь перегар политики и войн, поток времён и истину мгновений летит его хрипящий баритон - от сердца к сердцу... С Днём рожденья, гений! А. Т. 25.01.2026

Незаменимых — тихо заменили,  Непревзойдённых — тоже превзошли, Любимых, как ни грустно, разлюбили... Как будто так и надо, чёрт возьми! Всё стало беспринципнее и проще,  И этот факт не радует совсем.  И даже если... чей-то разум ропщет,  Услышишь: «Нет объекта — нет проблем.» И суть не в том, что «время вот такое Пришло», и можно принципы менять... Про совесть только забывать не стоит:  Не надо ей, как вещью, торговать! С порядочностью всё примерно так же: Не стоит отрекаться от неё...  Поскольку Жизнь накажет не однажды:  За подлости, предательство — за всё.  Есть то, что независимо от века:  Ведь истина — она всегда одна;  Всё просто: оставайтесь Человеком  В любые дни, года и времена!                                  Ирена Буланова

В полях, под снегом и дождём, Мой милый друг, Мой бедный друг, Тебя укрыл бы я плащом От зимних вьюг, От зимних вьюг. А если мука суждена Тебе судьбой, Тебе судьбой, Готов я скорбь твою до дна Делить с тобой, Делить с тобой. Пускай сойду я в мрачный дол, Где ночь кругом, Где тьма кругом,-- Во тьме я солнце бы нашёл С тобой вдвоем, С тобой вдвоем. И если б дали мне в удел Весь шар земной, Весь шар земной, С каким бы счастьем я владел Тобой одной, Тобой одной. Роберт Бернс

Нынче детство мне явилось, приласкало на лету. Свежим снегом я умылась, постояла на ветру. Надышалась, нагляделась, — ну какая красота! Дня бессолнечного белость, далей хвойная черта... Снежно-снежно. Тихо-тихо. Звон в ушах — такая тишь. В тёмных сенцах пахнет пихтой, у порога — пара лыж. Пара струганых дощечек, самоделье детских рук. Сколько вещих и не вещих снов скитается вокруг... Где таилось, где хранилось? Вдруг припомнил человек: хлебным квасом пахнет силос, спелой клюквой пахнет снег. Вероника ТУШНОВА

Осталась от бабушки прялка И светлая скорбь на душе. О, Господи, как же мне жалко, Что нет её с нами уже. Никто мне "Мыкола" не скажет, Но в снах моих, полных тоски, Я вижу, в раю она. Вяжет Христу шерстяные носки... Николай Зиновьев

14 января 1891 года родился поэт Осип Мандельштам. Он был не только гениальный литератор, но и переводчик, критик, литературовед и мыслитель, искреннее переживавший о будущем России. Более века тому назад, в январе 1923 года, в статье «Гуманизм и современность» он писал: «Бывают эпохи, которые говорят, что им нет дела до человека, что его нужно использовать как кирпич, как цемент, что из него нужно строить, а не для него. Социальная архитектура измеряется масштабом человека. Иногда она становится враждебной человеку и питает свое величие его унижением и ничтожеством. Правовое творчество последних поколений оказалось бессильным оградить то, ради чего оно возникло, над чем билось и бесплодно мудрствовало. Никакие законы о правах человека, никакие принципы собственности и неприкосновенности больше не страхуют человеческого жилья, дома больше не спасают от катастрофы, не дают ни уверенности, ни обеспечения». Все написанное Мандельштамом 100 лет назад о социальной архитектуре государства и власти актуально и сегодня. Но дело тут не в прозорливости гения, а в том, что общественные устои в России трагически чередуют друг друга кругами истории. Мы снова живем в «эпоху, которой нет дела до человека», а государство строит не для него, а из него. Мандельштам прав в главном: социальная архитектура изменяется человеческим масштабом. Общество – это не абстрактное «Мы». Общество начинается с местоимения «Я». И с уверенности, что я могу его изменить. Можно, конечно, сказать, что горький опыт Мандельштама, умершего 27 декабря 1938 года в тюремном бараке от тифа и голода, учит нас тому, что даже гениальная личность неспособна в одиночку поменять мир. Это не так. Способна. Мандельштам в это верил, и потому, в отличие от многих ныне живущих, был оптимистом. «Если подлинное гуманистическое оправдание не ляжет в основу грядущей социальной архитектуры, она раздавит человека, как Ассирия и Вавилон… Но то, что ценности гуманизма ныне стали редки, как будто изъяты из употребления и подспудны, вовсе не есть дурной знак. Гуманистические ценности только ушли, спрятались, как золотая валюта, но, как золотой запас, они обеспечивают все идейное обращение современной Европы и подспудно управляют им тем более властно». Мандельштам не только считал европейцем себя, но и вся Россия представлялась ему европейским государством, которому суждено выбрать систему ценностей, во главе которой стоит Человек, а не Система. Свое завещание он нам написал. Как мы справимся – дело наше.

Олег Батлук

Положение дел таково, что, пожалуй, похвастаться нечем. За окном — воробьиное вече, снег кружится, и весь разговор. Чей-то след — мостовой поперёк. Годы мчатся, друзья убывают, не простившись… Такое бывает. Ты стоишь — и тебе невдомёк: «Как же так? Но ведь были же… вот!» Может, в этом году или в прошлом Снег в прихожей счищали с подошвы, Бросив шапки на старый комод… Холст сорвёшь — снова снег за стеной. Выйдешь в сад, в память, кутая плечи. Как же мы безоглядно беспечны Перед этой метелью земной… Натилия Золотова 05.01.2026

У нас с зимой давнишнее родство Меня Господь здесь как-то обозначил и мне в подарок первый снег назначил, по сути – окуная в волшебство Снег сыпал, шёл без устали и сна босым по тонкой и солёной кромке Кем я была ему тогда? Ребенком, наивно ждущим чуда у окна... С тех пор живу, куда-то все бегу, оскальзываясь и вставая По переулкам, белым как Даная И вдоль домов, стоящих на снегу... Наталия Золотова

Зачем считать года, считай шаги. Давай с тобой пойдем бродить без дела. Вот солнце встало с розовой ноги, и небо понемногу просветлело. И даже снег похож на поцелуй, а ветер на своей хрустальной ножке скользит иглой по льду, как по стеклу, выписывая белые дорожки. Зима умело держит свой смычок, и снегом пахнет небо и помада. Пусть нам поет виниловый сверчок. Зачем не знаю, только верю – надо. Пока слова и крылья так легки, пусть будет всё восторженно и нежно. Пусть нам подарит этот город снежный на память снимок в рамке из фольги. Наталия Золотова