Предыдущая публикация
- 01:05
- 00:30
- 00:41
- 00:58
- 00:08
- 00:05
- 00:06
- 00:09
- 00:08
- 00:48
Фильтр
Места тут почти дикие, народу мало проживает в небольших деревеньках, припрятанных у самой тайги. Да еще время такое – осеннее, когда уже лист опадает и изморозь на пожухлой траве выскакивает, того и гляди, снег выпадет.
- Ну, что устал? – Спрашивает Григорий помощника, сомневаясь, что ему восемнадцать. – Ты, поди, года прибавил, на фронт хотел бежать, а тут война закончилась.
- Не-еее, дядь Гриша, честно, как есть. Уж больно нравится мне паровоз, давно хотел, выпросился. – Петька смеется, рассказывает новую байку, услышанную в прошлый раз, когда дома побывал. Но Григорий молчит, ничем его не расшевелишь. Вот уже три месяца как мотается он по этой ветке, а за все это время Петька даже улыб
- Ну, что устал? – Спрашивает Григорий помощника, сомневаясь, что ему восемнадцать. – Ты, поди, года прибавил, на фронт хотел бежать, а тут война закончилась.
- Не-еее, дядь Гриша, честно, как есть. Уж больно нравится мне паровоз, давно хотел, выпросился. – Петька смеется, рассказывает новую байку, услышанную в прошлый раз, когда дома побывал. Но Григорий молчит, ничем его не расшевелишь. Вот уже три месяца как мотается он по этой ветке, а за все это время Петька даже улыб
У них в гостях был дядя Артём. Опять… Ох, как Катька ненавидела этого слащавого, круглолицего мужчину, с огромными наетыми щеками и пухлыми губами, которые он всё время облизывал. Грузное тело не давало Артёму двигаться быстро, он перемещался по квартире размеренно и как будто задумчиво, шарил в холодильнике, заглядывал в шкафы, кивал Кате, сидящей на кухне и делающей уроки, а потом из–за спины дяди Артёма выныривала голова матери и шипела на Катю, чтобы та шла на улицу.
— А, Катенька, ну привет, моя хорошая! — мужчина, встав с дивана, протянул руки к девочке, как будто желая обнять. Катька отшатнулась.
От гостя пахло дешёвым портвейном и сигаретами. Мать, растрёпанная, с недовольным лицом
— А, Катенька, ну привет, моя хорошая! — мужчина, встав с дивана, протянул руки к девочке, как будто желая обнять. Катька отшатнулась.
От гостя пахло дешёвым портвейном и сигаретами. Мать, растрёпанная, с недовольным лицом
Бабаню все боятся в посёлке, все двенадцать домов, потому что бабаня глав-на-я.
Главная, а Васятка - ангел.
Вот так вот, живут они хорошо.
А чего им плохо-то жить?
Корова есть, Марта её зовут.
Самая красивая корова на свете, у неё рога, словно ухват, которым бабаня чугунки из печи таскает, ровные, гладкие, посередине расширяются образуя круг, а к верху изгибаются и на кончиках заострены, ну вот точь- в -точь как ухват.
А глаза у Марты, будто угольком подведены, красивыеее, хвост, словно кисточка, которой Васятка картинки рисует, он и Марту нарисовал, бабушка так удивилась, всем в показала, когда они в автолавку за хлебом ходили.
Васятка любит рисовать, сядет на подоконник, в окошко зи
Главная, а Васятка - ангел.
Вот так вот, живут они хорошо.
А чего им плохо-то жить?
Корова есть, Марта её зовут.
Самая красивая корова на свете, у неё рога, словно ухват, которым бабаня чугунки из печи таскает, ровные, гладкие, посередине расширяются образуя круг, а к верху изгибаются и на кончиках заострены, ну вот точь- в -точь как ухват.
А глаза у Марты, будто угольком подведены, красивыеее, хвост, словно кисточка, которой Васятка картинки рисует, он и Марту нарисовал, бабушка так удивилась, всем в показала, когда они в автолавку за хлебом ходили.
Васятка любит рисовать, сядет на подоконник, в окошко зи
Медсестра, увидев, кто зашел, смешливо фыркнула и принялась заполнять карточки. А симпатичная, худенькая врач с обыкновенным конским хвостом на голове и отсутствием макияжа на лице улыбалась.
-Ну, что у вас болит на этот раз, молодой человек?
-Ухо что-то постреливает, - проговорил Дмитрий, усаживаясь на стул.
-Ну что ж, давайте посмотрим ваше ухо.
Симпатичная врач в белом халате подошла к пациенту, а он забыл, какое ухо надо подставить, правое или левое. На самом деле у парня ничего не болело. И это понимал как он, так и сама врач. Только на этой неделе он уже третий раз в этом кабинете. А все потому, что Наталья Викторовна упорно отказывается пойти с ним в кафе. И до дома провожать не р
-Ну, что у вас болит на этот раз, молодой человек?
-Ухо что-то постреливает, - проговорил Дмитрий, усаживаясь на стул.
-Ну что ж, давайте посмотрим ваше ухо.
Симпатичная врач в белом халате подошла к пациенту, а он забыл, какое ухо надо подставить, правое или левое. На самом деле у парня ничего не болело. И это понимал как он, так и сама врач. Только на этой неделе он уже третий раз в этом кабинете. А все потому, что Наталья Викторовна упорно отказывается пойти с ним в кафе. И до дома провожать не р
И стратегия у деда всегда была одинаковая: при подготовке к празднику, он делал вид, что не хотел его, что против, поэтому не помогал.
Бабка его, Люся, делала всё сама. Убегается, бывало, еле ноги носит. Уж и сама не рада, что гостей назвала. Но, проходило время, и к следующему празднику всё повторялось. Дедову стратегию она давно раскусила и не спорила. Ну его...
Жили они в деревне, в посёлке, по нынешнему, а двух дочерей и сына в города разбросало, в разные. Вот и съезжались они сюда, встречались. На Новый год особенно дружно.
Каждый раз в декабре начиналась подготовка: продукты закупить, поросёнка зарезать, курей и утей приготовить - и на стол, и с собой дать, в доме прибраться, шторы п
Бабка его, Люся, делала всё сама. Убегается, бывало, еле ноги носит. Уж и сама не рада, что гостей назвала. Но, проходило время, и к следующему празднику всё повторялось. Дедову стратегию она давно раскусила и не спорила. Ну его...
Жили они в деревне, в посёлке, по нынешнему, а двух дочерей и сына в города разбросало, в разные. Вот и съезжались они сюда, встречались. На Новый год особенно дружно.
Каждый раз в декабре начиналась подготовка: продукты закупить, поросёнка зарезать, курей и утей приготовить - и на стол, и с собой дать, в доме прибраться, шторы п
Илья родился на два месяца раньше срока, и его сразу забрали в реанимацию. Сначала ничего не говорили, потом появилась какая-то надежда – он сам задышал, стал набирать вес. Когда его выписали, он все равно был таким крошечным, что Василий боялся брать его на руки, вдруг повредит еще чего. Но когда Илюша просыпался и тихонько плакал по ночам, Инга не вставала к нему, и пришлось Василию как-то приноровиться. И к врачам Инга не хотела его водить, говорила, что это из-за врачей все и вышло, дескать, она же сдавала все анализы и УЗИ делала, говорили, что все в порядке. А разве это в порядке? Три месяца, а он даже голову не держит.
Василий сам записывался к врачам, выслушивал непонятные слова, от
Василий сам записывался к врачам, выслушивал непонятные слова, от
— Да погоди, помнется же! — кокетливо отстранилась девушка, поправила прическу и, вынув из сумки туфли на высоченном каблуке, переобулась. — Ну, что там у нас с угощением? А твои когда приедут? А маму как зовут, я забыла, извини… А…
Она всё говорила и говорила, а Миша шел за ней и молчал. Крутилась перед его глазами маятником Янкина фигурка, стучали каблучки, блестело платье, и нестерпимо хотелось шампанского и почему–то пастилы.
Миша вообще не пьющий, крепких напитков не любит, иногда может выпить красное, иногда, вот как сегодня, шампанское, — праздник всё–таки, новый год! Но это редко.
«Весь алкоголь — зло!» — как справедливо заметил когда–то Мишин отец, Виктор Павлович, заместитель де
Она всё говорила и говорила, а Миша шел за ней и молчал. Крутилась перед его глазами маятником Янкина фигурка, стучали каблучки, блестело платье, и нестерпимо хотелось шампанского и почему–то пастилы.
Миша вообще не пьющий, крепких напитков не любит, иногда может выпить красное, иногда, вот как сегодня, шампанское, — праздник всё–таки, новый год! Но это редко.
«Весь алкоголь — зло!» — как справедливо заметил когда–то Мишин отец, Виктор Павлович, заместитель де
- А почему она, как ты выразился, мужиков на пушечный выстрел не подпускает. Кольца, вроде, нет, не замужем значит. – Семёну Анна понравилась не на шутку.
- Да, говорят, муж у неё первый тот ещё подарочек был, все жилы из неё вытянул. А кто на молоке раз обжёгся, тот и на воду дует. Боится она. – Пояснил Борис, уже серьёзно, он хоть и любил пошутить, но человеком был добрым, участливым. И с жены своей Татьяны пылинки сдувал. Она в бухгалтерии тут же на заводе работала. Все знали, что вместе они со школьной скамьи, что детишек у них трое и, что Борис частенько в такси подрабатывает, чтоб семья ни в чём не нуждалась.
- Так ведь все разные. Что ж теперь всех бояться? – Семён всё не сводил гла
- Да, говорят, муж у неё первый тот ещё подарочек был, все жилы из неё вытянул. А кто на молоке раз обжёгся, тот и на воду дует. Боится она. – Пояснил Борис, уже серьёзно, он хоть и любил пошутить, но человеком был добрым, участливым. И с жены своей Татьяны пылинки сдувал. Она в бухгалтерии тут же на заводе работала. Все знали, что вместе они со школьной скамьи, что детишек у них трое и, что Борис частенько в такси подрабатывает, чтоб семья ни в чём не нуждалась.
- Так ведь все разные. Что ж теперь всех бояться? – Семён всё не сводил гла
Саше уже тридцать пять, но он до сих пор верит в то, что чудеса иногда случаются. Особенно под Новый год. Пусть маленькие. Вот, например, вчера...
Мама так расстраивалась, что у них нет елки:
— Грустно, Сашка. Раньше все было по-другому, помнишь? Добрее, что ли. И елку мы почти каждый год наряжали. Помнишь ведь?
Саша помнит. Он бы купил для мамы елку и в этом году. Но нельзя. Она будет ругаться, нервничать. Ясно же сказала: «Даже не думай! Это неоправданно дорого! Обойдемся!»
И надо же: сегодня утром его попросили почистить снег на елочном базаре. Сашка убрал бурую, растоптанную сотнями ног жижу, выбросил хвойный мусор, посыпал песочком тропинку, ведущую в сетчатый загон с елками.
— Мол
Мама так расстраивалась, что у них нет елки:
— Грустно, Сашка. Раньше все было по-другому, помнишь? Добрее, что ли. И елку мы почти каждый год наряжали. Помнишь ведь?
Саша помнит. Он бы купил для мамы елку и в этом году. Но нельзя. Она будет ругаться, нервничать. Ясно же сказала: «Даже не думай! Это неоправданно дорого! Обойдемся!»
И надо же: сегодня утром его попросили почистить снег на елочном базаре. Сашка убрал бурую, растоптанную сотнями ног жижу, выбросил хвойный мусор, посыпал песочком тропинку, ведущую в сетчатый загон с елками.
— Мол
Глаза уже почти не видят, уши слышать отказываются. Как телевизор посмотреть, так приходится на всю громкость включать. Куры пугаются, а коза Зорька и вовсе с ума сходит. Давеча вон дверь в сарайке выбила. Ноги опять же крутит. Внук приезжал, хорошие валенки привез, теплые и красивые. Все цветами разукрашены. Таких раньше и не видывали. А теперь - пожалуйста! Да только и они не помогли. Вон сейчас, двое носков теплых, из козьей шерсти вязаных, одеяло сверху, и то не греет ничего. Совсем старая стала… Пора.
Так нет же, и тут не дадут покоя!
Марья вздохнула, покряхтела немного, и села на кровати. Ведь не отвяжется!
- Чего ты вопишь? Тут я!
Марья сдернула со спинки кровати большой пуховый п
Так нет же, и тут не дадут покоя!
Марья вздохнула, покряхтела немного, и села на кровати. Ведь не отвяжется!
- Чего ты вопишь? Тут я!
Марья сдернула со спинки кровати большой пуховый п
загрузка
Показать ещё