АФГАНИСТАН БОЛИТ В ДУШЕ МОЕЙ...

24 января - День Памяти в 16-й Отдельной Бригаде спецназа ГРУ ГШ (16 ОБрСпН). Вечером 24 января 1995 года, в 20 часов 45 минут, в школе на окраине Грозного, где располагался отряд, прогремел взрыв и в одночасье погибли 45 (по другим источникам 47 и 48) разведчиков.Таких потерь подразделения специальной разведки ни до, ни после того рокового дня не несли. В начале января 1995 года на базе 16-й обрспн был создан сводный отряд для ведения боевых действий в Чечне. Основой для создания отряда послужил 370-й отряд специального назначения (370-й ооспн), командиром которого был назначен Сергеев Е. Г. В Чечню 370-й ооспн был введён 13 января 1995 года. Утром 24 января 1995 года по приказу командующего группировкой войск, 370-й ооспн обеспечивал продвижение батальона морской пехоты в Черноречье (район Грозного). При этом отряд потерял двух военнослужащих убитыми. Вечером того же дня отряд вернулся на временную базу в здании бывшей школы на окраине Грозного. В расположение вернулись измотанными и уставшими. Располагался батальон в добротном кирпичном здании бывшей школы на окраине Грозного. Командир собрал офицеров на совещание: предстояло решить один очень принципиальный вопрос. Сергеев изложил свою позицию, предложил офицерам обсудить все детали без него и принять решение, которое именно офицерский коллектив считает необходимым. Чтобы не давить на подчиненных своим авторитетом, комбат вышел из здания на улицу. И в этот момент прогремел страшный взрыв. Под обломками рухнувшей части здания погибли все, кто тогда там находился. Сам Сергеев получил страшную контузию, от которой уже не оправился. Выдвигались самые различные версии произошедшего взрыва. Многие склонялись к тому, что школу заранее заминировали и взорвали чеченские боевики. Однако комбат был профессионалом из профессионалов по части разведывательно-диверсионной деятельности, с богатейшим опытом войны в Афганистане. И, прежде чем разместить свой батальон в здании школы, он лично ее очень тщательно осмотрел. Никаких признаков минирования не нашел. Впрочем, здание могли заминировать очень скрытно, в расчете на то, что в уцелевшей школе обязательно расквартируется какой-нибудь военный штаб или целое подразделение. А потом, дождавшись момента, взорвать при помощи радиосигнала. Однако в таком случае рухнуло бы все здание, а 24 января обрушилась лишь та часть, где располагались спецназовцы. Более тщательный анализ характера разрушений однозначно говорил о том, что в здание школы угодил шальной снаряд. Увы, таких случаев в первую чеченскую кампанию было немало. Артиллеристы зачастую лупили в белый свет по принципу: на кого Бог пошлет. От «дружественного» огня российских воинов гибло ненамного меньше, чем от огня боевиков. А уж про мирных жителей и говорить нечего. Кое-кто усмотрел тогда в этом некий мистический знак. Действительно, это была не их война. Возможно, высшие силы предупреждали об этом, хотя и очень жестоко. Однако спецназовцы были и остались воинами, которые не поддаются эмоциям, а выполняют приказ. Они остались на той войне, и выполнили свой воинский долг до конца. Стоит отметить, что разведчики никогда не били по площадям. Их целью были только вооруженные боевики, но никак не мирные жители. Благородство спецназа оценили даже их враги.