ПРАВОСЛАВИЕ...

Подвиг воеводы, царского стольника, князя Данилы Ефимовича Мышецкого В 1654 году русская армия вступила на территорию Речи Посполитой и взяла Смоленск. В следующем году наступление на запад было продолжено. Почти вся территория современной Белоруссии была занята русскими войсками. 31 июля 1655 года русские взяли Вильно – столицу великого княжества Литовского, второй по значимости город Речи Посполитой. 3 мая 1660 года шведы заключили с поляками Оливский мир, завершивший польско-шведскую войну - “Потоп”. Теперь Речь Посполитая могла высвободить все свои войска для войны против России. Результаты Оливского мира не замедлили вскоре сказаться. 28 июня 1660 года русское войско князя Хованского под Полонкой потерпело тяжелое поражение от армии польского военачальника Стефана Чарнецкого. Это поражение резко изменило обстановку в Литве – теперь инициатива принадлежала войскам короны, которые немедленно перешли в большое наступление. Потеряны были Гродно, Могилев, Вильно была осаждена польскими войсками. Воеводой в Вильно с 1659 г. был царский стольник князь Данила Ефимович Мышецкий, ничем до этого не примечательный человек - один из многих. Ко времени воеводства в Вильно он был уже далеко не молодым (в 1660 г. ему 52 года), но энергии и стойкости ему, как оказалось, хватало с лихвой. 13 июля 1660 года к Вильно подошло войско литовского магната Михаила Казимира Паца численностью около 4000 человек. Русский гарнизон на 1659 год нсчитывал до 1300 солдат, что для обороны такого большого города, было, очевидно, недостаточно. После эпидемии чумы 1659 года и высылки людей на подмогу к другим воеводам, численность гарнизона Вильно уменьшилась, и весной 1660 года вряд ли составляла более 700-1000 солдат. Данила Мышецкий при приближении войск Паца велел запалить посады города, а сам с гарнизоном заперся в городской цитадели - Верхнем Замке. Войско Паца пришло под Вильно налегке, без надлежащего количества артиллерии, особенно осадной. Пробыв в бездействии в городе около двух недель, и убедившись, что Мышецкий крепко заперся в Замке, 31 июля Пац организовал штурм Виленского Замка, который окончился полным провалом, и стоил полякам более 700 человек убитыми и ранеными. После этой неудачи Пац оставил в Вильно примерно 3000 человек, доверив их полковнику Казимиру Жеромскому, а сам с небольшим отрядом отправился на соединение с основными силами армии короны. Жеромский ограничился вялой осадой,ожидая подхода подкреплений. Видя это, князь Мышецкий решил не ограничиваться только пассивной обороной - 17 августа русский гарнизон провел масштабную вылазку, которая была отбита литвинами с большим трудом, русские даже смогли ворваться в укрепленный лагерь неприятеля. В конце августа под Вильно к Жеромскому наконец-то прибывают подкрепления – один из влиятельнейших магнатов Литвы Богуслав Радзивилл прислал осадную артиллерию и значительное количество личных “приватных” войск. Все это осложнило положение русского гарнизона Вильно. Сентябрь и октябрь 1660 года прошли в осаде, хотя мощные укрепления Замка пока ее успешно выдерживали. 8 ноября полковник Жеромский предпринимает новый штурм, который также оканчивается неудачей. 27 ноября следует третий штурм с попыткой поджечь Виленский Замок – и снова неудача! Наступила зима. В декабре поляки пытались провести под стены замка подкоп и заложить там мину, но русский гарнизон узнал об этом замысле от перебежчика, и, проведя контр-подкоп, обрушил своды минной галереи. Осада Виленского Замка для литвинов явно затягивалась. В декабре 1660 года под Вильно прибыл уже лично Великий Гетман Павел Ян Сапега. Силы осаждающих насчитывали к тому моменту уже около 7000 человек, а численность русского гарнизона медленно, но неуклонно таяла. Однако стольник русского царя, князь Данила Мышецкий не сдавался. В конце декабря Сапега, который, по словам русских донесений, “людей много истратил”, и который видел и оценил стойкость русского гарнизона, стал предлагать Мышецкому начать переговоры о капитуляции, обещая вполне почетные условия сдачи Замка. Однако Мышецкий отверг все предложения неприятеля: "к стольнику князь Данилу Мышецкому о сдаче города [Сапега] говорить посылал многижды после приступов, и князь Данила Мышецкий отказал, чтоб он о сдаче города впредь к ним говорить не присылал". Настал новый 1661 год, осада Виленского Замка продолжалась. В марте месяце Сапега уехал из-под Вильно, оставив руководить осадой Жеромского. Из-за того, что для летней кампании 1661 года Сапега увел с собой часть войск и артиллерии, с Жеромским осталось только около 4000 человек. Осада вновь приняла вялотекущий характер – теперь поляки сделали ставку на то, что голод, болезни, усталость и нехватка боеприпасов в итоге заставят русский гарнизон сложить оружие. Помочь осажденным в Вильно русские войска так и не смогли – в 1661 году они сами отступали по всей Литве. После ожесточенных боев и поражения в октябре 1661 года на Кулишковых горах, русская армия князя Хованского очистила все территории Великого Княжества Литовского вплоть до Полоцка и Великих Лук. Теперь судьба русского гарнизона в Вильно была предрешена. Настала осень 1661 года, но Виленский Замок все еще стоял! В ноябре под город прибыл лично польский король Ян II Казимир. Король явно испытывал крайнее неудовольствие, что в его второй столице все еще сидят эти упрямые “московиты” во главе с каким-то там князем Мышецким, и польская армия уже почти полтора года не может выбить их оттуда. Король отправил к Даниле Мышецкому канцлера Паца и подканцлера Нарушевича с требованием сдачи, обещая для воеводы и всех ратных людей свободный выход к московским границам с казною и со всем имением. Мышецкий выдвинул заведомо неприемлемые требования - он сдаст замок, если король позволит ему распродать весь хлеб и соль и даст ему под его пожитки 300 подвод. Король не согласился на распродажу хлеба и соли и обещал дать воеводе только 30 подвод. Тогда князь Мышецкий ответил, что скорее погибнет, но города не сдаст. Король велел своему войску готовиться к приступу, узнав об этом Данила Мышецкий решил привести свои угрозу - "умереть но не сдаться" в исполнение, заодно прихватив на тот свет и своих боевых товарищей. Князь велел у себя в избе, в подполе, приготовить 10 бочек с порохом и хотел, пригласив к себе в избу всех солдат, как будто бы для совещания, запалить порох. Очевидно, моральное состояние людей Мышецкого, которых осталось 78 человек, от голода, холода, болезней и обстрелов к этому моменту упало до предела. Среди членов гарнизона образовалась группа из семи человек, которая перешла на сторону врага, и однажды ночью покинула замок. Остальные солдаты, узнав о планах воеводы уничтожить себя и остатки гарнизона, схватили Данилу Мышецкого, сковали и выдали королю, сдав замок. Эти события описал в своем завещании сам князь: "Память сыну моему, князю Ивану Даниловичу Мышецкому, да жене моей, княгине Анне Кирилловне: ведайте о мне, убогом: сидел в замке от польских людей в осаде без пяти недель полтора года, принимал от неприятелей своих всякие утеснения и отстоялся от пяти приступов, а людей с нами осталось от осадной болезни только 78 человек; грехов ради моих изменили семь человек: Ивашка Чешиха, Антошка Повар да Сенька подьячий — и польским людям обо всем дали знать. От этого стала в замке между полковниками и солдатами шаткость большая, стали мне говорить шумом, чтоб город сдать; я склонился на это их прошенье, выходил к польским людям на переговоры и просил срока на один день, чтоб в то время, где из пушек разбито, позаделать; но пришли ко мне начальные люди и солдаты все гилем, взяли меня, связали, заковали в железа, рухлядь мою пограбили всю без остатка, впустили польских людей в замок, а меня выдали королю и просили казнить меня смертию, а сами все, кроме пяти человек, приняли службу королевскую." 8 декабря 1661 года королевский суд приговорил князя Данилу Ефимовича Мышецкого к смертной казни через обезглавливание. Перед казнью зачитали обвинение где говорилось, что Мышецкого казнят "не за то, что он был добрый кавалер и государю своему служил верно, города не сдал и мужественно защищался, но за то, что он был большой тиран, много людей невинно покарал и, на части рассекши, из пушек ими стрелял, иных на кол сажал, беременных женщин на крюках за ребра вешал, и они, вися на крюках, рождали младенцев". Истинные мотивы казни князь Мышецкий описал в завещании:"король, мстя мне за побитие многих польских людей на приступах и за казнь изменников, велел казнить меня смертию". 10 декабря 1661 года на Ратушной площади Вильно князя Данила Мышецкого казнили. Для XVII века это был из ряда вон выходящий случай – в практике европейских государств, а Речь Посполитая, без сомнения мнила и декларировала себя таковой, не было обычая казнить знатных военнопленных. Более того, попадавшие в плен полководцы противной стороны обычно могли рассчитывать на вполне достойное обхождение, а после окончания конфликта, или даже при заключении временного перемирия на возвращение на родину. Именно так поступили, например, русские, когда к ним в 1658 году плен попал гетман Литвы Винцент Гонсевский. После 4 лет русского плена на вполне сносных условиях, Гонсевский был отпущен обратно. Перед смертью русский воевода и царский стольник князь Данила Ефимович Мышецкий был спокоен - он выполнил свой долг и обстоятельно наставлял свою жену и сына в завещании : "А о долгах моих просити милосердия его, Государя, а о душе моей убогой памятку сотворити, как вам Бог известит. Принял здесь смерть, исполняя великому государю крестное целование и напамятуя вам, – не хотя вам и роду своему принести вечные укоризны, чтобы вы службу мою напамятовали и изменщиком меня не называли. Затем прошу вас прощения: пожалуйста, простите в чем виноват, да сами предстанете неосуждени. А сыну моему князю Ивану Даниловичу грешных наших молитв благословение: живи в страхе Божии и во всякой кротости пребывай, и у государя батюшки и матушки такожде. И матерь свою потешай, послушен буди во всем, ни в чем не раздражай, да будешь за то долголетен на земли. И от церкви Божией не отбывай, да насладишься по прошению твоему всяких благ, а в будущем веце получишь нетленный венец и бесконечную радость. А сию память писал, на смертном часе сидя, я, многогрешный Данило своею рукою, а убогое свое тело велел предать в Духовом монастыре." Жена казненного князя Мышецкого – Анна Кирилловна (урожденная Босых) и его единственный сын Иван Данилович Мышецкий, были за заслуги их мужа и отца - “за виленское осадное сидение”, пожалованы царем Алексеем Михайловичем несколькими деревнями. Царь продолжал еще долго помнить о своем верном воеводе – спустя целых 8 лет после смерти князя в книге росписей доходов и расходов царской казны за 1669 - 1670 гг., в графе расходов на поминовение по почившим в Бозе есть строка и "по князе Данииле Мышецком". Литература: Артур Богатырев. Князь Даниил Ефимович Мышецкий. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Том 11. Ирина Арефьева. Князь Даниил Ефимович Мышецкий - Забытый герой ХVII столетия. Фотограф Эрик Бурханаев

#расказачивани: 24 января - является самой памятной и скорбной датой для всех казаков в России и за её пределами. Поэтому, чтя память наших замученных и убиенных предков, мы должны не только молиться за них на панихидах, но и сделать все от нас зависящее, чтобы казачий народ вновь стал единым и сильным, способным защитить не только себя, но и всю Россию, продемонстрировав сплоченность, способность к самоорганизации. Мы должны помнить о произошедшем, чтобы не допустить подобного впредь. И мы прекрасно понимаем, как важно знать историю своего народа, чтить его традиции, воспитывать на них молодежь, чтобы жизнь казачества продолжалась в достойных потомках. От нас с вами, братья казаки, зависит, чтобы подобное зло никогда больше не повторилось. Призываю казаков, в святой день скорбной памяти, забыть все разногласия и распри и собраться в Храмах вместе. Не делясь на "своих" и "не своих". Этот день и событие, которое он знаменует – лучший способ показать, кто есть настоящий казак, а для кого "казачество" – просто кружок по интересам. Отложите все дела, найдите возможность уйти для этого с работы, возьмите с собой детей и жен, других членов семей. Подобное событие даёт нам возможность сделать его поводом к всеобщему единению! Храм - это лучшее место, где можно получить благословение Божье на объединение казаков в единый мощный кулак, способный поразить любого врага. Мы должны быть едины перед Господом!.. Наша сила в Единстве!.. Слава Богу, мы казаки!.. Товарищ атамана Союза Казаков Семиречья, есаул Семиреченского казачьего войска - Новиков Василий Викторович