Дневник без прикрас

Я люблю цветы. Под окном своей квартиры (я живу на первом этаже) я разбила настоящий палисадник. Тюльпаны, пионы, розы. Соседи ходят, любуются, спасибо говорят. Но есть в нашем доме один любитель природы другого толка. Сосед Валера. У Валеры есть собака. Алабай. Огромный, лохматый теленок по кличке Рекс. Валера любит Рекса, но не любит далеко ходить. Зачем вести собаку на пустырь или в парк, если есть моя прекрасная, ухоженная клумба прямо у подъезда? Каждое утро и каждый вечер Валера выводит Рекса. Рекс, недолго думая, заходит в мои тюльпаны, присаживается и... оставляет там кучу размером с небольшую альпийскую горку. А потом еще и задними лапами землю роет, вырывая луковицы с корнем. Валера стоит рядом, курит и умиляется: — Молодец, Рекс! Хорошо пошел! Я увидела это в окно. Выскочила на улицу. — Валера! Ты что творишь?! Это клумба! Тут цветы! — И че? — невозмутимо спросил он. — Собаке не прикажешь. Ей приспичило. Удобрение будет, цветы лучше расти станут. — Какое удобрение?! Это амм

Ремонт — это не просто смена обстановки. Это тест на прочность нервной системы, кошелька и родственных связей. Мы с моим мужем Сергеем прошли этот тест на «отлично», но какой ценой... У Сергея есть сестра, Марина. Женщина сложной судьбы и легкого отношения к чужому труду. Она трижды была замужем, трижды разводилась и каждый раз возвращалась в родительскую «двушку», которую они с Сергеем унаследовали пополам. Сергей, добрая душа, свою долю сестре фактически подарил — разрешил жить, не требуя ни аренды, ни выкупа. «Ну куда ей, она же одна, с ребенком, зарплата маленькая». Я молчала. Квартира добрачная, лезть не стала. Полгода назад Марина позвонила вся в слезах. — Сережа, Оля! Спасайте! У меня трубы потекли, обои отвалились, грибок пошел! Жить невозможно! Племянник кашляет! Помогите хоть косметику навести, поклеить обои, линолеум кинуть. Денег на бригаду нет, сами понимаете. Материалы я куплю, с вас только руки! Мы переглянулись. Жалко же. Племянник все-таки. — Ладно, Марин, — вздохнул С

Я работаю главным бухгалтером уже пятнадцать лет. Мой мир — это цифры, отчеты, налоговые декларации и кофе без сахара. В нашем кабинете всегда царила атмосфера здорового трудоголизма и тихой ненависти к квартальным отчетам. Но наш генеральный директор, Аркадий Витальевич, мужчина в том возрасте, когда седина в бороду, а бес в ребро, решил, что нашей компании не хватает «свежести». — Ольга Николаевна, — заявил он мне на планерке. — Вы профессионал, но... как бы это сказать... аналоговый. Нам нужен цифровой прорыв! Нам нужны зумеры! Энергия! Вайб! Я вздохнула. Когда шеф произносит слово «вайб», где-то в мире умирает один толковый словарь. Так у нас появилась Милана. Милане 20 лет. Должность — «Менеджер по счастью и коммуникациям» (я не шучу, так в трудовой написано). Зарплата — как у моего ведущего бухгалтера. Обязанности — «создавать атмосферу». Милана явилась в офис в понедельник. На ней были штаны, которые, кажется, шили на великана, и крошечный топ. В руках — айфон последней модели

Мы с мужем Сергеем не были в отпуске три года. Ипотека, ремонт, машина ломалась — вечно не до морей. Но в этом году я решила твердо: мы поедем. Пусть не на Мальдивы, но в Турцию, в хороший отель. Я начала копить. Тайком. Не потому, что не доверяю мужу, а чтобы сделать сюрприз к нашей годовщине. Я откладывала с премий, с подработок. Хранила деньги по старинке — наличными, в конверте. Конверт спрятала надежно (как мне казалось): в глубине шкафа, в коробке с зимней обувью, внутри старого сапога. За полгода накопила 150 тысяч рублей. Это была моя гордость. Моя мечта о море. На прошлой неделе я заболела. Свалилась с температурой. Сергей на работе, я лежу пластом. Звонит свекровь, Тамара Павловна. — Оленька, я слышала, ты болеешь? Давай я приеду, бульончика сварю, приберусь. А то Сережа голодный придет. Я была так слаба, что согласилась. — Спасибо, мама. Ключи у вас есть. Она приехала. Шумела на кухне, гремела кастрюлями. Я дремала в спальне. Потом слышу — она в прихожей возится. Шкафом скр

Женщина — существо переменчивое. Нам всегда хочется чего-то нового: новую прическу, новую жизнь или хотя бы новые туфли. Я посмотрела на свой гардероб. Там царила тоска: черные брюки, серые свитера, пуховик «прощай молодость». — Оля, ты выглядишь как бухгалтер на пенсии, — сказала я себе в зеркало. — А тебе всего 45! Надо меняться! В интернете я нашла ЕГО. «Арчибальд. Имиджмейкер. Стилист звезд. Создаю образ, который изменит вашу судьбу». Фото в профиле — шик. Арчибальд (на вид обычный Артем, но с шарфиком) стоит с бокалом шампанского на фоне Парижа (фотошоп, конечно, но красиво). Цена услуги «Шопинг-сопровождение» — 15 тысяч рублей. Плюс бюджет на одежду — 35 тысяч. Итого 50. Сумма немалая. Но я решилась. Взяла заначку (муж Сергей только вздохнул: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало»). Встретились мы в торговом центре. Арчибальд оказался щуплым пареньком в шляпе и очках без диоптрий. — О, мадам! — воскликнул он, оглядев меня. — Я вижу потенциал! Но ваша одежда... это траур п

У меня есть подруга детства, Ленка. Мы с ней съели пуд соли (и не только соли, но и шашлыков, тортов и пельменей). Ленка всегда была нормальной женщиной, любила поесть, посмеяться. Но полгода назад она пропала. Не звонит, не пишет. Я думала — замуж вышла или в секту попала. Оказалось — второе. Она стала биохакером-веганом-сыроедом. Позвонила мне в прошлую пятницу: — Олька! Я переродилась! Я очистилась! Хочу к тебе прийти, просветить тебя. Спасти твою душу и кишечник. Ну, приходи, спасительница. Я накрыла стол. Зная её новые закидоны, я постаралась: нарезала овощей тазик, купила хумус (гадость редкая, как замазка оконная), орехов насыпала. Но для себя и мужа Сергея я запекла свиную рульку. С чесноком, с хрустящей корочкой. Потому что мы люди грешные, мясоеды. Приходит Ленка. Я её не узнала. Была румяная пампушка, стала... ну, как бы помягче... сушеная вобла. Кожа серая, под глазами круги, волосы тусклые. Зато глаза горят фанатичным огнем. — Привет, трупоеды! — радостно заявила она с по

Вы когда-нибудь замечали, что чем богаче компания, тем изощреннее она издевается над сотрудниками под видом «заботы»? Наш генеральный директор, Аркадий Витальевич, человек с фантазией. Но фантазия у него работает только в одну сторону: как бы так сэкономить на премии, чтобы мы при этом еще и спасибо сказали. Приближался юбилей фирмы. Мы, наивные офисные планктоны — я (главбух), Леночка (кадры), сисадмин Витя и менеджеры — мечтали о банкете. Ну, или хотя бы о конверте с хрустящими купюрами. За неделю до даты Аркадий собрал нас в переговорной. Глаза горят нездоровым блеском, руки потирает. — Коллеги! — вещает он. — В этом году мы отказываемся от банальной пьянки в ресторане. Это пошло! Это прошлый век! Мы — команда лидеров! Поэтому мы едем... на Тимбилдинг! В зале повисла тишина. Слово «тимбилдинг» у нас ругательное. — Мы едем в лес! — добил он. — На тренинг «Выживание в дикой природе». Будем раскрывать внутренние резервы, питаться энергией земли и сплачиваться! Выезд в субботу в 6 утра.

Воскресенье. Вечер. Блаженное время. Уроки сделаны, форма поглажена, рюкзак собран. Мы с мужем Сергеем сидим на диване, смотрим фильм, пьем чай с мятой. Идиллия. Наш сын, Антошка (второклассник), спокойно играет в своей комнате в телефоне. — Мам, пап, спокойной ночи, — кричит он в 21:30. — Спокойной ночи, сынок! — отвечаем мы, радуясь, какой у нас самостоятельный ребенок. В 22:00 мы выключаем телевизор и собираемся спать. Завтра рано вставать, работа. И тут... дверь детской открывается. На пороге стоит Антон. В пижаме. Вид виноватый, глаза в пол. В руках он мнет дневник. — Мам... Пап... Я тут вспомнил... У меня внутри все похолодело. Этот тон я знаю. Это тон катастрофы. — Что ты вспомнил, сынок? — спрашиваю я ласково, но с дрожью. — Стихотворение не выучил? Сменку потерял? — Нет... — он шмыгает носом. — Нам Елена Сергеевна (учительница) еще в пятницу сказала... Завтра конкурс поделок. «Зимняя сказка». Обязательно всем принести. Оценка в четверть пойдет. — И что нужно сделать? — спросил

Если вы работали в женском коллективе, вы знаете этот типаж. В каждом офисе есть такая «Святая Великомученица Диеты». У нас это Людочка. Людмила Ивановна, старший менеджер. Женщина монументальная, необъятная, занимающая собой половину прохода и два стула сразу. Но при этом — главный эксперт по здоровому образу жизни. Каждое утро начинается с её лекции. Она входит в кабинет, тяжело дыша (лифт не работает, второй этаж — это Эверест), плюхается в кресло, которое жалобно скрипит, и начинает: — Девочки! Вы опять пьете этот яд? Кофе с сахаром? Это же смерть сосудам! Я вот пью только воду с лимоном и имбирем. Разгоняет метаболизм! Мы с девчонками (нас трое: я, Катя и Аня) переглядываемся и молча прячем печенье. Людочка достает свой контейнер. Там лежит три сиротливых листа салата «Айсберг» и половинка огурца. — Вот мой обед, — гордо заявляет она. — Чистая клетчатка. Я на интервальном голодании. После 14:00 — ни крошки! А вы, Оля, опять котлеты принесли? Жареные? Фу, какой канцероген. Как можн