Клиника "Свобода" Нижневартовск

Иногда этот вопрос задают почти шёпотом — потому что стыдно, страшно и уже нет сил: «Сколько дней нужно, чтобы выйти из запоя?» Кто-то спрашивает для себя, кто-то — для мужа, отца, брата. И почти всегда в подтексте одно: «Скажите честно, сколько это будет длиться — и что делать, чтобы не стало хуже». Тему освещает Иванов Алексей Федорович, главный врач клиники «Свобода» в Нижневартовске, психиатр-нарколог. В практике регулярно видно, как люди пытаются «перетерпеть» дома, потому что кажется: запой — это просто похмелье, пройдёт. Но запой — это не «тяжёлое утро». Это состояние, где важны сроки, риски и правильная тактика. Запой — это не просто «выпил много». Это период, когда употребление продолжается несколько дней (а иногда недель), с краткими промежутками сна и с повторными дозами алкоголя, чтобы убрать плохое самочувствие. Когда человек резко прекращает пить, начинается абстинентный синдром — комплекс симптомов отмены: сильная тревога, дрожь, потливость, скачки давления, сердцебиени

Бывает тишина, которая лечит: когда человеку нужно перевести дыхание, успокоиться, не сказать лишнего. А бывает другая тишина — тяжёлая, демонстративная, колючая. Вроде бы никто не кричит и не бьёт посуду, но дома становится холодно, в переписке — пусто, а внутри поднимается знакомая смесь паники и вины. Начинаются попытки «угадать», что сделал не так, заслужить ответ, вернуть контакт любой ценой. И именно в этом месте молчание превращается в инструмент контроля. Материал подготовлен Ивановым Алексеем Федоровичем, главным врачом клиники «Свобода» в Нижневартовске, врачом психиатром-наркологом. В практике видно, как манипуляция молчанием подтачивает психику не менее сильно, чем открытый конфликт: человек теряет опору, самооценку, сон, начинает жить в постоянной тревоге. Иногда в попытке «выдержать» он уходит в алкоголь, успокоительные или переедание, потому что тишина партнёра ощущается как наказание, а не как пауза. Манипуляция молчанием — это не просто отсутствие слов. Это намеренно

Иногда человек крепкий во всём: работает, тянет семью, держит слово, переживает трудности. И всё равно алкоголь оказывается сильнее. Со стороны это часто объясняют просто: «не хочет», «не старается», «сам виноват». Внутри у человека обычно другая картина: он правда пытается, правда обещает себе «всё, хватит», держится какое-то время, а потом будто снова попадает в одну и ту же ловушку. На фоне стыда и усталости появляются мысли, что с ним «что-то не так». Эта статья подготовлена Ивановым Алексеем Федоровичем, главным врачом клиники «Свобода» в Нижневартовске, врачом психиатром‑наркологом. В наркологии хорошо видно: когда зависимость уже сформировалась, упор только на силу воли чаще приводит не к выздоровлению, а к новому кругу срывов и самообвинения. Причина не в том, что человек «слабый». Причина в том, что зависимость затрагивает мозг, сон, тревогу, физическое самочувствие и привычный способ справляться с жизнью. Это требует лечения и поддержки, а не давления. Сила воли работает лу

Когда человек перестаёт пить после регулярного употребления или запоя, почти всегда появляется ожидание «обычного похмелья»: пару дней будет неприятно — и пройдёт. Но иногда вместо похмелья приходит состояние, которое пугает своей силой: дрожь, липкий пот, тревога, бессонница, скачки давления, ощущение внутреннего «разгона», будто организм не может остановиться. На этом фоне трудно сохранять спокойствие и почти невозможно думать о будущем — хочется только понять, сколько это длится и когда отпустит. Автор текста — Трефилов Владимир Вадимович, фельдшер‑наркологии клиники «Свобода» в Нижневартовске. В наркологической практике абстинентный синдром (в быту его часто называют «ломкой») встречается ежедневно и почти всегда вызывает у людей одинаковые чувства: страх, стыд и желание пережить всё молча. Похмелье — это последствия интоксикации (то есть отравления) алкоголем: обезвоживание, головная боль, слабость, тошнота, разбитость. Оно может случиться у любого человека после перебора. Абст

Алкоголизм редко начинается со слова «зависимость». Чаще он начинается с привычки — «по выходным», «для расслабления», «так принято». Потом привычка незаметно превращается в способ справляться с эмоциями, затем — в проблему, которую стыдно обсуждать, и, наконец, в состояние, где уже страдает здоровье, семья и работа. И самое тяжёлое здесь — не факт употребления, а то, как человек постепенно теряет свободу выбора, хотя внешне может продолжать выглядеть «нормально». Тему раскрывает Иванов Алексей Федорович, главный врач клиники «Свобода» в Нижневартовске, врач психиатр‑нарколог. В медицинской практике «три стадии алкоголизма» — это удобная схема, которая помогает объяснить: зависимость развивается закономерно, а не “вдруг”. И ещё важнее: выздоровление — тоже процесс со своими этапами. Он начинается не с героического обещания «больше никогда», а с понимания, где именно человек находится и какая помощь будет эффективной. Сначала терминология — простыми словами Алкогольная зависимость (

Иногда самый болезненный вопрос после отказа от алкоголя звучит не про печень и давление. Он звучит про голову. Про память, внимание, скорость мысли, настроение, сон, «внутреннюю пустоту» и чувство, будто мозг стал чужим. Человек может держаться трезво, стараться, а внутри — туман, раздражительность, тревога, забывчивость и мысль, что всё уже испорчено навсегда. Особенно тяжело, когда окружающие ждут «моментального улучшения»: раз не пьёшь, значит, должен сиять. Тему раскрывает Иванов Алексей Федорович, психиатр-нарколог клиники «Свобода» в Нижневартовске. В клинической практике видно главное: мозг после алкоголя действительно способен восстанавливаться, но делает это не по щелчку и не одинаково у всех. Для одних это постепенное возвращение ясности, для других — работа на месяцы, а иногда и на годы, особенно если употребление было длительным и тяжёлым. И здесь важно не поддаваться двум крайностям: не ждать чудес за неделю и не ставить на себе крест после первых откатов. Что алкоголь

В наркологии есть один парадокс, который каждый день подтверждается практикой. Чем «приличнее» выглядит употребление со стороны, тем труднее человеку признать, что вред уже начался. Без скандалов, без потерь работы, без запоев «неделями». Просто привычка: вечером снять напряжение, на выходных переключиться, после тяжёлого дня ускорить засыпание. И вот это «просто» часто становится тем самым тихим ударом по печени. Автор текста — психиатр‑нарколог клиники «Свобода» в Нижневартовске Иванов Алексей Федорович. Врач комментирует проблему, с которой приходят люди, считающие себя «не про зависимость»: в анализах появляются отклонения, сил меньше, сон рассыпается, настроение скачет, а печень всё ещё не болит и будто не требует внимания. В такие моменты особенно хочется убедить себя, что тревога лишняя. Но печень устроена так, что долго терпит молча, а расплачиваться потом приходится громко — диагнозами и ограничениями, которые уже не обсуждаются. Как алкоголь ломает печень: простым языком о

В приёмной часто слышно одно и то же: «Хочу по‑быстрому. Поставьте укол, чтобы не тянуло — надо работать, детей возить, жизнь продолжать». Автор текста — Трефилов Владимир Вадимович, фельдшер наркологии клиники «Свобода» в Нижневартовске. Этот материал — о ловушке простых решений в теме, где простых решений не бывает: как устроено «зашиться», почему один запрет не заменяет реабилитацию, где прячутся риски и что работает, когда нужно не одноразовое «подлатать», а вернуть управляемую жизнь. Что скрывается за словами «зашиться» В быту так называют процедуры, которые «обрывают» связь с алкоголем. Чаще всего речь про дисульфирам — препарат, блокирующий фермент альдегиддегидрогеназу. Если выпить на его фоне, в крови копится ацетальдегид — токсичное промежуточное вещество. Реакция грубая: жар в лице и груди, тошнота, учащённый пульс, скачки давления, страх. Вторая группа подходов — «размагнитить удовольствие»: налтрексон блокирует опиоидные рецепторы, и «кайфа» от алкоголя становится мень

Вы когда‑нибудь ловили себя на мысли: «Если не перебарщивать, это даже полезно для сосудов»? Идея звучит убедительно — особенно вечером, когда хочется снять напряжение. Но у этой привычной «нормы» есть оборотная сторона. Текст от психиатра‑нарколога клиники «Свобода» в Нижневартовске — Иванова Алексея Федоровича. Разбираем без морали и сложных терминов: что «небольшая» доза алкоголя делает с сердцем и сосудами, почему риски инсульта и нарушений ритма растут у тех, кто считает себя здоровым, и как вернуться к вечеру без цены для утренней головы. Взгляд науки: «защитного бокала» не существует Когда‑то казалось, что малые дозы «поддерживают» сердце. Но это впечатление возникло из наблюдений, где не учитывали ключевые факторы: образ жизни, качество питания, уровень дохода, доступ к медицине. Когда исследования стали точнее и начали сопоставлять группы по этим параметрам, «польза» исчезла. Современные метаанализы сходятся: безопасного порога для сердца и мозга нет. Важно не название нап

В каждой семье, где алкоголь мелькает чаще, чем праздники, однажды звучит привычное: «Сам справлюсь, без врачей». Понимаемо — страшно, стыдно, денег жалко. Но реальность другой стороной: срыв за срывом, нарастающее напряжение дома, дети, которые учатся ходить на цыпочках, ночные «скорые» и визиты полиции. Чем дольше откладывать помощь, тем выше вероятность сценариев, о которых обычно не говорят вслух: насилие в семье, попытки самоубийства, уголовные дела. Ниже — простой разбор, как именно алкоголь в быту превращается в угрозу, почему отказ от лечения это усиливает и что помогает изменить траекторию. Комментарий подготовлен врачом‑терапевтом клиники «Свобода» в Нижневартовске Разоковым Хушрузом Рустамовичем. Алкоголь — не «характер», а химия, которая меняет контроль и реакцию Спиртное вмешивается в работу лобных долей (там «живут» самоконтроль и торможение), в системы «вознаграждения» (дофамин), а при хроническом употреблении нарушает «гормоны настроения» (серотонин). В опьянении лег