Павел Бедеров

Про витамин K2 до сих пор рассказывают страшилки: «Он сгущает кровь», «может вызвать тромб», «опасно принимать с D3». На самом деле это один из самых устойчивых мифов в нутрициологии, возникший из-за путаницы двух разных форм витамина K. Разберёмся спокойно, по физиологии — без паники и фантазий. Почему витамин K2 путают с K1 Существует две принципиально разные формы витамина K: K1 (филлохинон) — участвует в свёртывании крови K2 (менахинон) — работает в системе кальция и сосудов Проблема в том, что их часто объединяют в одну кучу. Но по действию это разные вещества с разными задачами. Что на самом деле делает витамин K2 K2 — это не про кровь. Это про управление кальцием. Он активирует два ключевых белка: Остеокальцин — направляет кальций в кости и зубы MGP (matrix Gla protein) — не даёт кальцию откладываться в сосудах, клапанах и почках Проще говоря: K2 — это диспетчер. Он говорит кальцию, куда можно, а куда нельзя. Связка K2 + D3: почему их нельзя разделять Витамин D3: усиливае

Один из самых популярных аргументов в защиту углеводов звучит так: «В человеческом молоке сахара больше, чем у хищников — значит человек не может жить без углеводов». Этот аргумент повторяют в интервью, лекциях и роликах. И почти никто не замечает главную ошибку. Грудное молоко — это не питание вида. Это биохимическая формула для младенца. Если смотреть на неё через призму реальной физиологии ребёнка, а не через идеологию «полезных углеводов», вся логика рассыпается. Человеческий младенец — самый «жирный» среди сухопутных млекопитающих Это не метафора, а факт. Ни один сухопутный детёныш не рождается с таким высоким процентом жировой ткани, как человек. Причина проста: человеческий мозг — самый энергозатратный в животном мире. В первые месяцы жизни он потребляет до 70–74 % всей энергии организма. Чтобы мозг мог расти с такой скоростью, ребёнку нужно: стабильное топливо защита между кормлениями минимум метаболического стресса И этим топливом является жир и кетоны, а не сахар. Младенцы ф

Почему он тянет — и кому лучше держаться подальше6? Горький шоколад любят почти все. И почти все задаются одним вопросом: можно ли его есть без вреда? Маркетинг называет его «суперфудом». Реальная физиология — куда менее романтична. Если разобрать шоколад по слоям, становится ясно: это не яд, но и точно не полезная еда. Что в горьком шоколаде условно «хорошего» Начнём с плюсов — но сразу честно. Какао-масло Это один из самых стабильных растительных жиров. Оно хорошо переносит нагрев и почти не окисляется. Антиоксиданты В какао действительно есть флавоноиды. Теоретически — могут снижать воспаление. Практически — эффект слабый, дозозависимый и клинически почти незначимый. Лёгкое улучшение настроения И вот тут начинается самое интересное. Потому что именно этот «плюс» и является главным минусом. Какао — это растение. А у растений есть защита Какао — не жир. Это растительное сырьё со всеми вытекающими. Главный фактор — оксалаты. Даже горький шоколад с высоким процентом какао даёт ощутимую

Почему купание раз в год — это не здоровье, а жёсткий физиологический стресс Каждый январь происходит одно и то же. Люди, которые весь год избегали даже прохладного душа, внезапно идут нырять в ледяную воду. Иногда — впервые в жизни. И иногда это заканчивается трагедией: человек заходит в прорубь и падает через 10–20 секунд. Почему так происходит на уровне физиологии? И есть ли вообще польза у холода — без мифов и героизма? Холодовой шок: мгновенный удар по нервной системе Ледяная вода — это не «бодрость». Это резкий стрессовый сигнал. За секунды происходит: мощный выброс адреналина резкое сужение сосудов скачок давления учащение сердцебиения У неподготовленного человека сердце получает двойную нагрузку. Этого уже достаточно, чтобы спровоцировать аритмию. Конфликт рефлексов: газ и тормоз одновременно Холод лица и грудной клетки запускает дайв-рефлекс: замедление пульса задержка дыхания сужение периферических сосудов Но адреналин в этот момент делает противоположное — разгоняет сердце.

И зачем они на самом деле его накапливают Нам десятилетиями повторяют один и тот же миф: без больших запасов гликогена мышцы якобы не могут работать, а тренировки, выносливость и сила без углеводов — невозможны. Но физиология говорит другое. Мышцы не требуют гликоген для жизни. Они используют его как аварийный буфер — чтобы спасти организм от избытка сахара. Зачем мышцы вообще «насасывают» гликоген Когда человек ест углеводы, уровень глюкозы в крови растёт. Сахар токсичен. Его нельзя просто оставить циркулировать. Организм включает режим ликвидации аварии: снижает сахар, защищает сосуды, предотвращает повреждение нервов. И вот здесь в дело вступают мышцы. Они начинают активно затягивать глюкозу внутрь, превращая её в гликоген. Не потому, что им «жизненно нужен» этот запас. А потому что сахар нужно куда-то деть. Почему у спортсменов гликогена больше У атлетов этот эффект выражен сильнее — и вот почему: больше мышечной массы → больше «резервуаров» частые тренировки → место под гликоген б

Глютен, сахар и биохимическая ловушка XXI века «Меня тянет на хлеб». Эту фразу я слышу постоянно. И важно сразу сказать главное: это не слабость характера и не отсутствие силы воли. Хлеб действительно умеет перехватывать управление аппетитом. И делает это не «на вкус», а через биохимию, гормоны и кишечник. Разберёмся, почему именно хлеб стал одним из самых проблемных продуктов современного питания. Современный хлеб — это уже не тот хлеб, который ели раньше Сто лет назад зерно было другим: низкая урожайность слабая селекция мало глютена долгая ферментация теста Сегодня пшеницу выводят под две задачи: максимум урожая и максимум глютена. В итоге: глютена стало в 2–3 раза больше углеводы стали быстрее нагрузка на ЖКТ — жёстче Для промышленности это удобно. Для человека — совсем нет. Глютен и лектины не «раздражают», а ломают кишечник Глютен повреждает плотные соединения между клетками кишечника. Проницаемость растёт — воспаление становится фоновым. Лектины идут дальше: связываются с рецепт

Если человек «просто всеядный», почему у нас кишечник не как у льва и не как у коровы? Почему мы не можем жить только на мясе, как волки, и не можем жить на растениях, как травоядные? Ответ — в том, откуда разные виды получают энергию. Как на самом деле получают энергию травоядные Корова — фабрика по переработке травы Корова не ест траву ради травы. Она кормит бактерий. Что происходит: многокамерный желудок (рубец), бактерии перерабатывают клетчатку, образуются краткоцепочечные жирные кислоты (КЖК), именно они и дают энергию. Анатомия: огромный ферментатор, кишечник длиннее тела в 20+ раз, часы и дни ферментации. Это специализированная система под клетчатку. Горилла — тупик растительной стратегии Горилла — не травоядная по устройству. У неё: один желудок, нет ферментов для клетчатки. Она выживает за счёт: очень длинной толстой кишки, слабой бактериальной ферментации. Цена: ест 16–18 часов в день, получает мало энергии, почти вся энергия уходит на ЖКТ, мозгу не хватает. Итог: большое те

Многих пугает мысль: «Как тренироваться без углеводов? Откуда брать энергию?» Кажется логичным, что без сахара силы должны закончиться. Но реальность ровно противоположная. На безуглеводном питании организм работает иначе — спокойнее, экономичнее и стабильнее. Разберёмся по шагам. Что происходит на обычном углеводном питании Когда в рационе есть углеводы, тело живёт в режиме запаса. Что делает организм: активно набивает мышцы и печень гликогеном, хранит его «на всякий случай», сжигает при любой нагрузке. Проблема в том, что: гликоген ограничен, он быстро заканчивается, тренировка часто превращается в борьбу за сахар. Отсюда знакомые ощущения: усталость, «пустота», зависимость от еды до и после зала. Что меняется на безуглеводке? Когда углеводы уходят, организм переключается с аварийного режима на базовый. Он больше не ждёт сахар извне. Он учится работать на том, что есть всегда. Основные источники энергии: жирные кислоты, кетоны, собственная глюкоза, произведённая по необходимости. Зап

Нас приучили бояться голода. Говорить, что без еды «метаболизм встанет», мышцы сгорят, а здоровье рухнет. Но правда в другом. Голод — это не сбой. Это встроенная функция организма. Механизм очистки, ремонта и перезагрузки, который включается только тогда, когда еда исчезает. Почему голод — не «стресс», а норма Тысячелетиями человек ел не по расписанию. Паузы между приёмами пищи были естественными. Именно под это и настроена физиология: временное отсутствие еды, переход на внутренние источники энергии, глубокий ремонт клеток. Не соки. Не смузи. Не «детоксы». Просто отсутствие еды. Что происходит с организмом по этапам 0–12 часов: выход из сахарного режима глюкоза в крови и печени снижается инсулин падает организм начинает использовать жир Это мягкий, физиологичный переход. Никакой «ломки», если обмен уже не убит сахаром. 12–24 часа: включается клеточная уборка запускается аутофагия повреждённые компоненты клеток перерабатываются уровень воспаления снижается Тело начинает чинить себя изн

Карнивор — самое нутритивно плотное питание. С этим сложно спорить. Но реальность такая: даже на мясе, яйцах и жирах у людей периодически появляются микродефициты. Не болезни. Не развал здоровья. А тихий недобор отдельных элементов. Почему так происходит, если мы едим «лучшее из возможного»? Причина №1. Земля стала беднее — и это факт Современная почва обеднена минералами. Это фиксируют аграрные отчёты по всему миру. Что это значит на практике: трава беднее микроэлементами, животные получают меньше минералов, мясо в 2025 году — не то же самое, что 5–10 тысяч лет назад. Даже травяной откорм сегодня даёт меньшую плотность нутриентов. А зерновой — снижает её ещё сильнее. Карнивор остаётся лучшим вариантом. Но концентрация микроэлементов ниже исторической нормы. Причина №2. Мы едим в 2–3 раза меньше, чем ели бы в природе И это ключевой момент, который почти никто не учитывает. Биологические потребности человека почти не изменились. А образ жизни — изменился радикально. Раньше человек: мног