ДИНИС ГРИММ | МОЕ ПИСЬМО

Вчера вечером Света сказала мне фразу, от которой я опешил: «Саш, мне нужно, чтобы ты уехал. На месяц. Один». Мы сидели на кухне. Я пришёл с работы. Она приготовила ужин. Дети спали. Обычный будний вечер. И вот это. «Что? Куда уехал?» «Куда угодно. К родителям. Снимешь квартиру. К другу. Неважно. Главное, чтобы тебя здесь не было месяц». Я смотрел на неё, не понимая: «Света, ты о чём? Что случилось?» Она спокойно допила чай: «Ничего не случилось. Просто мне нужен месяц без тебя. Подумать. Разобраться в себе». «Ты хочешь развестись?» «Я не знаю, чего хочу. Поэтому и нужен месяц». --- Женаты мы девять лет. Познакомились в университете. Я на третьем курсе, она на втором. Влюбился сразу.  Светлая, улыбчивая, умная. Встречались два года. После моего выпуска поженились.  Через год родился сын Максим. Ещё через два – дочка Полина. Я работал менеджером в строительной компании. Света в декрете сидела, потом вышла на удалёнку, дизайнером. Жили нормально. Средний класс. Двушка

Женаты мы с Олей двенадцать лет. Познакомились на работе. Я программист, она бухгалтер. Поженились через год знакомства. Первые годы всё было хорошо. Влюблённые, счастливые. Через три года родилась дочка Катя. Потом сын Артём.  Я работал много. Карьеру строил. Хотел семье обеспечить достойную жизнь. Оля сидела с детьми. Потом на полставки вышла, удалённо. Жили нормально. Не богато, но стабильно. Квартиру в ипотеку купили. Машину. Летом на море ездили. Но последний год что то изменилось. --- Оля стала холодной. Отстранённой. Раньше встречала меня с работы. Обнимала. Спрашивала, как день прошёл.  Теперь в телефоне сидит. Отвечает односложно. Вечером быстро спать ложится. Устала, говорит. Я пытался разговаривать. Спрашивал, что случилось. Может, помочь чем? Она отмахивалась: всё нормально. Просто устаю. Дети, дом, работа. Я понимал. Старался помогать больше. Посуду мыл. С детьми занимался по вечерам. Готовил ужин по выходным. Но она всё равно уходила в себя. Всё дальше. --

Расскажу вам одну историю. До сих пор не могу в себя прийти. Пять лет я был уверен, что жена бросила меня ради богатого мужика. Оказалось... всё гораздо хуже. Сейчас объясню по порядку. --- С Леной мы познакомились в университете. Я на третьем курсе учился, она на втором. Обычная история: вечеринка, разговорились, проболтали до утра. Потом встречаться начали. Хорошо было, понимаете? Легко как-то. Мы сначала друзьями были. Много смеялись. Ей можно было всё рассказывать. Она не устраивала сцен. Не грузила. Просто была рядом. Через два года съехались. Снимали однушку на окраине. Денег особо не было, но нормально жили. Я курьером подрабатывал, она официанткой в кафе. По выходным дома сидели, фильмы смотрели. Счастливые были. После университета я нашёл работу программистом. Зарплата приличная пошла. Сделал ей предложение. Она согласилась. Свадьбу сделали простую. Родители, друзья человек двадцать. Без пафоса. Нам это не нужно было. Первый год вообще здорово. Уже двушку снимали п

Аромат жареного лука и сдобного теста был для меня сигналом конца недели двадцать лет. В прошлую пятницу я, как всегда, обнял Катю сзади, пока она лепила, и уткнулся носом в её шею. Но привычный запах её духов «Красная Москва» перебивал чужой, цветочный и слишком сладкий шлейф. Он исходил не от неё. Он был в тесте. Меня зовут Виктор, и я инженер-строитель на полупенсии. Моя жизнь после пятидесяти обрела железобетонную устойчивость, где главными скрепами были не арматурные каркасы, а Катины пирожки. Каждую пятницу, ровно в шесть, квартира наполнялась одним и тем же набором звуков: стук ножа по доске, шипение масла на сковороде, лёгкое присвистывание Кати, когда она раскатывала тесто. Это был наш код. Всё в порядке. Неделя закончена. Мы дома. В ту пятницу код дал сбой. Я почувствовал это сразу, как только переступил порог. Запах был… нечётким. Как будто в эталонную формулу внесли чужеродную переменную. Я списал на новое масло или специи. Подошёл сзади, обнял её за талию, вдохнул зн

Дверь открыл незнакомый мужчина. Молодой. Лет двадцать пять. Худой. Бледный. Простите, вам кого? Я смотрел на него. Сердце колотилось. Вы... вы Максим? Да. Я Ольга Петровна. Мать Андрея Новикова. Он замер. Лицо побледнело ещё больше. Проходите. --- Три года назад мой сын пропал. Ему было двадцать два. Учился в университете на программиста. Жил в общежитии. Однажды утром позвонил его сосед по комнате: Ольга Петровна, Андрея нет уже три дня. Телефон не отвечает. Вещи на месте. Вы не знаете, где он? Я приехала в Москву в тот же день. Из Тулы. Четыре часа на автобусе. Общежитие. Комната Андрея. Всё на месте. Ноутбук. Одежда. Документы. Только его нет. Пошла в полицию. Написала заявление. Поиски начались. Проверяли больницы. Морги. Вокзалы. Друзей. Однокурсников. Ничего. Андрей исчез. --- Три года я искала. Не переставая. Расклеивала объявления. Писала в соцсетях. Обзванивала больницы. Ездила по городам. Муж говорил: Оля, прекрати. Его нет. Прими это. Живи дальш

Телефон зазвонил в три часа ночи. Я схватил трубку. Сердце колотилось. Ночные звонки — это всегда плохие новости. Алло? Это Центральная больница. Вы Игорь Викторович Соколов? Да. К нам поступила ваша дочь. Анна Соколова. Автомобильная авария. Состояние тяжёлое. Я замер. Какая дочь? У меня нет дочери. В её документах вы указаны как отец. Ближайший родственник. Приезжайте, пожалуйста. Нужно подписать согласие на операцию. Я положил трубку. Сел на кровати. Жена проснулась. Что случилось? Аня. Авария. В больнице. Жена включила свет. Посмотрела на меня. Поезжай. Я не разговаривал с ней пятнадцать лет. Она твоя дочь. Поезжай. Оделся. Сел в машину. Поехал. Ехал и вспоминал. Пятнадцать лет назад Ане было восемнадцать. Она закончила школу. Я хотел, чтобы поступала на экономический. Продолжала семейное дело. У меня строительная компания. Хотел передать ей. Но она сказала: Пап, я хочу в театральный. Хочу быть актрисой. Какая актриса? Это не профессия. Голодать будешь. П

Я открыл запечатанный конверт и похолодел. Почерк деда. Ровный. Знакомый. Надпись: "Моей семье. Открыть после моей смерти". Дед умер три года назад. Бабушка стояла рядом. Лицо белое как мел. Господи. Я забыла про это. Он оставил перед смертью. Велел отдать вам. Но я... я не могла. Спрятала на чердаке. Боялась открывать. Её руки дрожали. Читай, шепнула она. Читай вслух. Я достал листы. Несколько страниц исписаны дедовским почерком. Начал читать. --- Всё началось утром в субботу. Позвонила мама. Приезжай на выходные. Помоги бабе Тане разобрать чердак. Она дом продаёт. Переезжает к нам. Я не хотел ехать, честно. Планы были. Но отказать маме не смог. Приехал в Тулу. К бабушке. Дом старый, деревянный, с мезонином. Запахи детства: яблоки, сирень, пироги. Баба Таня встретила на крыльце. Артёмушка! Внучок! Спасибо что приехал. Обняла меня крепко. Поднялись на чердак. Пыль столбом. Паутина. Ящики. Коробки. Сундуки. С чего начнём? Вон с того угла. Там мои вещи молодые. Раз

Вчера произошло нечто странное. Меня зовут Ольга. Замужем восемь лет. Мужа зовут Максим. Работает программистом. Детей у нас нет. Не вы ходит. Врачи говорят: пробуйте дальше. Шла с работы через парк. Была среда. Четыре часа дня. Максим должен быть в офисе до шести. Иду по аллее. Смотрю: на лавочке сидит мужчина, очень похожий на моего мужа. Та же куртка синяя. Та же причёска. Присмотрелась. Господи, это же он! Рядом девочка лет семи. Русые волосы, косички. Ест мороженое. Максим вытирает ей рот салфеткой. Улыбается. Говорит что то. Девочка смеётся. Я остолбенела. У Максима нет племянниц. Родственников маленьких вообще нет. Друзья с детьми живут в других городах. Кто эта девочка? Я спряталась за дерево. Наблюдала. Максим достал телефон. Показал девочке что то на экране. Она захлопала в ладоши. Обняла его. Он обнял в ответ. По отцовски. Тепло. У меня внутри всё оборвалось. Неужели у него есть ребёнок от другой? Тайная дочь? Любовница? Восемь лет брака. Думала, знаю мужа.

Это был наш ритуал последние пять лет: после ужина Анна мыла голубую стеклянную вазу, вытирала её насухо и ставила на подоконник в гостиной. Пустую. Никаких цветов. Я перестал спрашивать об этом на второй год, списав на безобидную странность. Но в тот вечер, после особенно тяжелого разговора о переезде её матери, я, раздражённый, спросил: «Почему эта чёртова пустая ваза вообще должна занимать место?» Она посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло что-то вроде облегчения. «Потому что так он поймёт, что я ещё помню», — тихо ответила она. --- Я учитель истории в старших классах. Моя жизнь — это конспекты, проверка тетрадей и тихие вечера с женой Анной. Наша жизнь за последний год стала напоминать аккуратно составленный, но немного пыльный конспект: всё на своих местах, никаких сюрпризов. Даже её странность с вазой стала частью ландшафта, как трещинка на кафеле, на которую перестаёшь обращать внимание. Ваза была некрасивой. Дешёвое толстое стекло густого синего цвета, формой на

Мой новый клиент внёс предоплату за полный финансовый аудит своей же компании. Но в техническом задании, среди стандартных пунктов, был один особый: «Выявить все скрытые финансовые потоки, которые я якобы мог создать за последние пять лет». Он хотел, чтобы я искал следы мошенничества, которого, по его словам, не совершал. И прислал для этого свои личные ключи от всех электронных подписей. --- Я — финансовый консультант с лицензией CFA. Моя работа — видеть patterns там, где другие видят хаос цифр. Ко мне часто обращаются владельцы бизнеса перед продажей или для внутренней чистки. Но Леонид Петрович, владелец сети аптек, был другим. Он прислал задание по почте. Сухой, техничный документ. И в нём — этот пункт 4.3, который резал глаз. «Выявить все скрытые финансовые потоки, которые я якобы мог создать». Слово «якобы» выделили. Вместе с письмом пришли USB-токены и пароли. Полный доступ. От директора к аудитору. Это было либо высшей степенью доверия, либо полным безумием. Первые две