Литературная Россия

Иван Бевз сейчас очень популярен у молодёжи. Именно этим объясняется интерес нашей редакции к нему. Нам было любопытно услышать его мнение о многих вещах. А первое, о чём я спросил у Ивана: кем он всё-таки себя ощущает – журналистом, фотохудожником, прозаиком, драматургом? Иван Бевз – Постоянно ощущаю себя по-разному, но точно не фотографом и не журналистом, это где-то в прошлом. Сейчас я сосредоточен на письме, наверное, это делает меня производителем текстов, но ограничиваться этим не хочу. Может, когда-нибудь открою выставку или сочиню концерт. – О вас заговорили после выхода романа «Чем мы занимались, пока вы учили нас жить». Тут всё интересно: и содержание книги, и, скажем так, технология её создания. С чего начнём? Может, с содержания? Конечно, в этом романе можно увидеть всего лишь борьбу двух подростков за лидерство в школе. Но вы-то сами, видимо, на что-то другое рассчитывали? – Я ни на что не рассчитывал, но там совершенно точно есть второй смысловой слой, это, конечно, не пр

(Письмо в редакцию писателя Евгения Анатольевича ПОПОВА) Уважаемая редакция! Я хочу информировать ЛИТРОССИЮ о следующей важной проблеме. Печально, что на фоне всех этих мышиных дрязг вокруг официальных Союзов писателей и скандалов с участием знаменитых попсовых телезвёзд, практически не было замечено действительно огромное, мирового значения культурное событие последних лет, восславившее Россию вопреки всем наветам её врагов и подтверждающее её ведущее место в авангарде мировой цивилизации. В Екатеринбурге вышел роскошный толстый, прекрасно сделанный трёхтомник «Невьянская икона». Однако пресса и «искусствоведы» за исключением великого директора Эрмитажа Михаила Пиотровского почему-то не сочли нужным обратить на это патриотическое начинание никакого внимания. Ни одной статьи или даже информационной заметки! Е.А. Попов Я не хочу прикидываться дураком и делать по словам Н. Лескова непонимающую «позу рожи». Полагаю, что такое трусливое молчание непременно связано с тем, что проделал эту г

автор: Евгений БАЛАШОВ Евгений Балашов, главный аналитик комплекса городского хозяйства Москвы Чем старше становлюсь, тем очевиднее ценность тех истин, которые пропустил мимо ушей в далёком детстве в силу возраста. Родители, прописные истины от которых нам кажутся скучными и душными, первыми стараются прививать нам иммунитета от опасностей, частенько граничащих со смертью. Ограждают нас, предупреждают, исходя из своего опыта, «не набивай шишки сынок, учись на чужих ошибках…». Но куда там! «Пусть мне будет хуже, назло родителям отморожу уши, но шапку не надену!» Истины, которые подавались неформально и, как правило, нестандартным образом, зарубались в сознание, по неведомым законам, гораздо быстрее и крепче. Источником таких советов при этом мог быть кто угодно – весёлый маргинальный сосед, настроение которого было связано с его дружбой со спиртным. Или родственником, так или иначе небезразличным к твоей судьбе и твоему воспитанию. В моём же детстве носителем и проводником бесценной, вм

Исконно русский писатель-сибиряк, журналист, педагог, страстный защитник природы, охотник и охотовед, всю жизнь посвятивший деятельности по сохранению и приумножению природных богатств матушки-Сибири и описанию удивительных красот этого края, а также познанию человеческих характеров и законов людского общежития, – Ефим Пермитин порядком подзабыт в наше время. Имя это не на слуху. Хотя книги прозаика, и прежде всего во многом автобиографичный роман-эпопея «Жизнь Алексея Рокотова», не являются такими уж редкими, они имеются в наличии в библиотечных фондах нашей страны. Вопрос лишь в их востребованности. Но, опять-таки, вопрос о низком спросе на произведения советских авторов заслуживает отдельного разговора.А вспомнилось мне это славное имя не случайно, – в первой декаде января 2026 года исполнилось 130 лет со дня рождения самобытного, даровитого писателя, долгие годы самоотверженно служившего отечественной словесности и оставившего потомкам немалое литературное наследие. Е.Н. Пермитин

Вадим Верван Я до сих пор теряюсь в догадках, кто такой Вадим Верван. Меня с ним познакомил в самом начале 2020-х годов полковник из легендарной группы КГБ «Вымпел» Валерий Киселёв. Он представил своего товарища так: поэт, музыкант, исполнитель собственных песен. Я послушал эти песни. Впечатление было сильное. А потом почитал и его стихи. Более всего меня зацепила «Баллада о погибшем ангеле».Однако мне в первую нашу встречу осталось неясно, кто же такой сам Верван. Он тоже, как и его друг Киселёв, боец «Вымпела»? Киселёв на мой вопрос ответил как-то туманно: мол, Верван – картограф. А я-то поначалу подумал, что Штирлиц. Правда, да и то не вся, а лишь малая её частичка, выяснилась недавно. Вадим – из совершенно другой системы, нежели Киселёв. Если коротко, он «грушник». А это ещё более закрытое ведомство, чем Лубянка. И Верван – это, естественно, псевдоним. Кстати, я только в эти новогодние праздники узнал, что Вадим, помимо всего прочего, автор эмблемы ГРУ. Но это вовсе не означает, ч

Оглашён шорт-лист премии «Главкнига». Но тут, кажется, всё предсказуемо. Миллион, судя по всему, достанется Захару Прилепину – за «Туму». И вот почему. Сейчас идёт подковёрная борьба за главный приз в премии «Слово». Там в номинации «проза» тоже фигурирует Прилепин и тоже с «Тумой». Однако, скорее всего, жюри на роль главного прозаика назначит Анатолия Салуцкого. Но не потому, что его якобы политический роман «От войны до войны» лучше прилепинской «Тумы». Как раз книга Салуцкого в разы хуже эпопеи Прилепина. Да и вообще народ не слышал такое имя: Салуцкий. Первую премию в «Слове» глобальному эксперту ООН Салуцкому, обладающему очень большими связями, дадут с учётом его выдающихся заслуг в так называемой консолидации писательского сообщества. Ну а чтобы Прилепин не поднимал из-за этого большого шума, накануне ему в утешение вручат «Главкнигу». А обеспечит все эти процессы, видимо, вездесущий Вячеслав Коновалов: зря, что ли, его усадили сразу на два руководящих стула – в «Слове» и в «Гл

Кто почитает творчество Ильи Глазунова, тот знает, что в галерее этого художника на Волхонке есть несколько залов, посвящённых писателям и деятелям искусств. Ещё недавно в этих залах рядом с портретами русских гениев Валентина Распутина и Владимира Солоухина висел и портрет Ивана Переверзина. Посетители недоумевали: кто это такой. Смотрительницы поясняли: это – поэт. Однако никто не мог процитировать даже строчку из стихов Переверзина. Портрет Переверзина работы Глазунова Но сам Переверзин на всех литературных тусовках заявлял, что Глазунов когда-то где-то назвал его чуть ли не современным Тютчевым. Когда эти слухи дошли до художника, он иронично заметил, что Переверзин даже на Надсона не тянул. А зачем тогда Глазунов написал портрет этого несостоявшегося нового Надсона да ещё выставил в своей галерее рядом с портретом Солоухина? А Переверзин, признался Глазунов, покупал картины его всегда нищих студентов и тем самым помогал бедной молодёжи сводить концы с концами. Что тут сказать: б

Решение отправиться добровольцем на войну каждый, очевидно, принимает по-своему. Но практически все добровольцы, с кем меня сводила судьба, были людьми твёрдых убеждений в правильности нашего дела. Все мы до поры смотрели телевизор, слушали новости, закипая изнутри гневом по поводу происходящего на Донбассе беспредела. К весне 2023 года многие из нас достигли «точки кипения», будучи готовыми сами отправиться на войну. Достаточно было какого-то последнего толчка, триггера для вступления в ряды бойцов. Чтобы внести свой посильный вклад в правое дело борьбы с возрождавшейся коричневой чумой на Украине. А заодно и разобраться получше, что же там происходит на самом деле, без ажиотажа и пропаганды. Для меня таким триггером стал Аристотель. Правда, тогда ещё его звали по-другому, Юрий Иванович. Он был ветераном спецназа одного легендарного подразделения ещё из советских времён. В рамках поддержания патриотического духа неравнодушных он организовывал встречи с интересными людьми. Которым был

В этом году Борису Геннадиевичу Балашову могло бы исполниться сто лет. Его имя известно специалистам, но почти не звучит в публичном пространстве, хотя именно он стоял у истоков создания средств индивидуальной армейской защиты и стал разработчиком первого керамического бронежилета. Лауреат Государственной премии СССР и Премии Совета Министров, Борис Балашов принадлежал к поколению конструкторов, чьи разработки на десятилетия вперёд определили боевую устойчивость армии. Её боевая слава, что копилась десятилетиями и крепнет сейчас, – во многом их заслуга. К юбилею выдающегося конструктора мы поговорили с доктором экономических наук, прозаиком, автором книги и одноимённого спектакля «Алчное сердце, или история одной собаки», членом Союза писателей России и членом-корреспондентом Российской Академии Естественных наук Евгением Борисовичем Балашовым. – Добрый день, Евгений Борисович! Расскажите, пожалуйста, о своём отце. В чём была его уникальность? – Здравствуйте, Александр! Спасибо большое