DJ Segen(Илья Киселев)

Тьма. Не пустота, не отсутствие света — а живая, дышащая тьма, пронизанная ритмом, как сердцебиение вселенной. В ней дрейфовал Нексус-7 — гигантский ковчег длиной в три километра, покрытый слоем космической пыли, словно мхом древних времён. Его корпус, выкованный из сплава титана и органического графена, пульсировал — не от двигателей, а от жизни внутри. В центре корабля, в сферическом трюме, скрытом за семью слоями брони и магнитных щитов, покоился Кристалл Снов. Он не был ни машиной, ни существом — он был мостом. Обнаруженный в пещерах Марса, он не имел возраста. Его структура напоминала кремниевую ДНК, но с вкраплениями энергии, не поддающейся измерению. Учёные назвали его Somnia Prime — Первородный Сон. Каждые сто лет система пробуждала одного из криоспящих — последнего хранителя. В этот раз проснулась Элис-9, биоинженер и нейропсихолог. Её капсула открылась с шипением пара. Глаза открылись — серые, с искрами золота, как будто в них отражалась звёздная пыль. — Диагностика, — прош

XXIX. Тень надежды Волков стоял у панорамного окна, глядя на россыпь звёзд. Где‑то там, в глубинах космоса, теперь жила легенда — майор Громова, ставшая сердцем новой звезды. Он мысленно повторял её последние слова: «Мы защищаем не только базы и корабли. Мы защищаем мечты, смех детей, звёзды над головой». — Командир, — снова окликнул его Петров, — штаб настаивает на назначении нового

Гиперпрыжок длился всего три секунды — но для Громовой они растянулись в вечность. Когда пространство вокруг перестало искрить и экраны вновь обрели чёткость, перед эскадрой открылась картина, от которой перехватило дыхание. Сектор Z9 представлял собой аномальную зону: звёзды здесь располагались неестественно плотно, образуя подобие спирали. В её центре пульсировал багровый шар — не звезда, а нечто иное. Его излучение пронизывало пространство, заставляя датчики визжать от перегрузки. — Это «сердце Тени», — прошептал Ли, сверяясь с данными. — Энергетический выход в 10 000 раз превышает мощность сверхновой. И… оно реагирует на нас. На экранах вспыхнули новые символы — те же, что посылало существо из астероидного пояса, но теперь они складывались в чёткую схему: кольцо с точкой в центре. — Оно показывает структуру, — догадалась Громова. — Это не просто энергия. Это… разум. Из багрового шара вырвались щупальца плазмы — не хаотичные выбросы, а целенаправленные удары. Первые три корабля эска

Спустя 36 часов после получения приказа на орбиту Сатурна начали прибывать подкрепления. Первые три крейсера класса «Авангард» замерли в строю, их корпуса отливали стальным блеском в лучах далёкого Солнца. За ними тянулись транспортные суда с ремонтными модулями и боезапасом. Громова наблюдала за манёврами с мостика «Север‑3». На экране развернулась голограмма оперативного штаба — десятки меток, каждая из которых обозначала корабль или станцию. — Майор, — раздался в коммуникаторе голос Волкова. — Первые бригады уже приступили к ремонту генераторов. Но сроки… — Знаю, — перебила она. — Нам дали две недели на полную модернизацию. А у «Ориона» может быть новый план уже через сутки. На соседнем экране вспыхнула сводка разведки: «Неизвестные сигналы в секторе G7. Частота и модуляция не соответствуют ни одному из известных флотов. Предположительный источник — астероидный пояс». Громова нахмурилась. — Петров, подключите мне аналитический отдел. Немедленно. В зале анализа данных царил полумрак.

Тишина на «Север‑3» была обманчивой. После битвы с «Орионом» база напоминала израненного зверя: по коридорам тянулись следы ремонтных работ, в отсеках мерцали временные лампы, а в воздухе витал запах перегретого металла и ионизированного воздуха. Громова стояла у панорамного окна, наблюдая, как роботы‑ремонтники ползают по внешней обшивке. Её отражение в стекле выглядело усталым — тени под глазами, сжатые губы, пальцы, нервно теребящие край форменного кителя. — Майор, — раздался за спиной голос Петрова. — Мы закончили первичную диагностику. Она обернулась. Лейтенант держал в руках планшет, экран которого пестрел красными отметками. — Говорите. — Щиты восстановлены на 70 %. Но генераторы… — он запнулся. — Они изношены на 65 %. Если будет ещё одна атака, мы не продержимся и десяти минут. Громова молча кивнула. Она знала: ресурсы базы на исходе. Запасных модулей нет, а доставка новых займёт месяцы. — А что с квантовым излучателем? — спросила она. — После активации он перегрелся. Требуется

2173 год. Орбита Сатурна В безмолвной черноте космоса, пронизанной холодным светом далёких звёзд, висела «Север‑3» — Автономная база Космических Сил РФ. Её многогранные грани из композитного сплава отражали багровые отблески колец Сатурна, словно гигантский кристалл, вросший в пустоту. На командном пункте царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем хронометров и шелестом вентиляционных систем. Майор Елена Громова стояла у панорамного экрана, всматриваясь в россыпь точек на тактической карте. Её лицо, обрамлённое короткими русыми волосами, было сосредоточено, а пальцы нервно постукивали по голографической панели. — Штурман, доложите обстановку, — голос майора звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная напряжённость. Лейтенант Кирсанов, не отрываясь от дисплея, ответил: — Три неопознанных объекта на подходе. Скорость — 0,68 с. Курс — прямо на базу. Идентификация… — он сделал паузу, — Консорциум «Орион». Корветы класса «Гадюка». Громова сжала кулаки. «Орион» уже месяц наращива

Фантастический рассказ Город встретил их молчанием. Улицы, ещё вчера полные суеты, теперь казались вымершими. Лишь ветер гонял по асфальту обрывки газет — на одной из них мелькнуло фото Воронова, но дата была странной: «12 июля 1987 г.». — Это не наш город, — прошептал Лис, сжимая белое перо. — Или это он, но в другом времени? Громоотвод проверил оружие. Ствол чуть дрогнул, будто сопротивляясь. — Здесь всё… не так. Даже металл дышит. Целитель приложил ладонь к стене здания. Под пальцами проступили едва заметные символы — те же, что были на броне Громоотвода. — Мы не первые, кто пришёл сюда. Кто‑то уже пытался открыть врата. Они нашли её в центре города — библиотеку, которой не существовало на картах. Двери распахнулись сами, впуская их в зал, где книги парили в воздухе, перелистывая страницы без ветра. Кузня подошёл к столу. На нём лежал раскрытый том — та самая древняя книга из архивов. Строки мерцали: «Врата открываются лишь тем, кто готов отдать часть себя. Не кровь, не плоть — но

Фантастический рассказ Они не спешили делиться знаками — каждый ощущал: это не просто предзнаменование, а ключ. Но к чему — пока оставалось тайной. Воронов рассматривал чёрное перо на ладони. Оно не было обычным: при прикосновении по нему пробегали тонкие световые нити, словно в нём пульсировала чужая мысль. — Это не подарок, — пробормотал он. — Это вызов. Он знал, что должен сделать: найти место, где небо касается земли. Но где оно? И зачем? Тем временем Кузня не отходил от стола, где лежал оживший механизм. Тот работал без источника энергии, издавая тихий гул — будто дышал. — Он ждёт, — сказал Кузня, проводя пальцами по шестерёнкам. — Чего-то или кого-то. Он попытался разобрать устройство, но оно сопротивлялось: детали плавно сдвигались, избегая его инструментов. Тогда он достал блокнот и начал записывать наблюдения — не словами, а схемами. Линии складывались в карту… или в послание. Целитель сидел у телефона, всё ещё потрясённый разговором с дочерью. Она не могла знать, что он был в

Лестница из света тянулась в бесконечность, но каждый шаг давался всё легче. Казалось, сама вселенная подталкивала их вверх — не силой, а надеждой. Воронов шёл первым. Он чувствовал, как внутри разрастается странное спокойствие — не апатия, а ясность. Словно все сомнения, все «а если…» наконец обрели ответы. — Смотрите, — тихо сказал Кузня, указывая вперёд. Вдалеке, на самой грани видимости, мерцал силуэт. Не человек, не зверь — скорее, очертание цели. Оно менялось: то напоминало дверь их родного мира, то превращалось в звёздную карту, то становилось похожим на кристалл, который они оставили позади. — Это… выход? — спросил Лис, не опуская оружия. Привычка. — Это то, во что мы верим, — ответил Целитель. — Для каждого — своё. Громоотвод хмыкнул, но в его голосе не было сарказма: — Значит, если я верю, что там — пиво и горячая ванна, так и будет? — Если ты готов заплатить за это, — уточнил Ворон, оглядываясь. Тени прошлого всё ещё шептались где‑то на периферии, но теперь они были бессиль

Фантастический рассказ Тени сгущались, вытягиваясь в фигуры с размытыми очертаниями. Они не шли — просачивались сквозь воздух, оставляя за собой мерцающие следы, похожие на разряды статического электричества. — Их становится больше, — предупредил Ворон, перезаряжая оружие. — И они… учатся. Действительно: предыдущие атаки были хаотичны, но теперь существа двигались слаженнее, будто обменивались сигналами. Одна из теней рванулась к Кузне — инженер едва успел отшатнуться, когда её щупальце пронеслось в сантиметре от его лица. — Пять минут не вытянем, — бросил Громоотвод, ударяя кулаком по ближайшему сгустку тьмы. Тот расплескался, как жидкость, но тут же собрался вновь. — Нужно ускоряться. — Не могу! — крикнул Кузня, не отрываясь от проводов. — Если сорву последовательность, кристалл детонирует. Воронов огляделся. Платформу уже окружало кольцо из тёмных фигур. Они не нападали в лоб — испытывали, искали слабину. — Целитель, — резко сказал полковник, — прикрой Кузню. Лис, Ворон — фланги. Гр