Doc.MikhailTsoy

«23 года, айтишник, без вредных привычек. Пришёл “просто провериться” — а в гистологии меланома». Звучит как страшилка из интернета? Но это реальная история моего пациента. Мы привыкли думать, что рак — это где-то потом, после 50–60 лет, «когда организм уже изношен». В 23 года волнует максимум спина от стула, глаза от монитора и дедлайны. Но онкология не сверяется с паспортом. Да, меланома в таком возрасте — большая редкость, но, как показывает практика, редкость не значит невозможность. Ко мне пришёл молодой парень, айтишник. Осознанный, спокойный, без истерики. У него много родинок, и в какой-то момент он прочитал, что это один из факторов риска рака кожи. Почитал про меланому, про солярий, про солнечные ожоги и не стал ждать, пока «что-нибудь заболит». Просто записался на профилактический осмотр к онкодерматологу. Для 23 лет это уже редкая ответственность. На приёме мы осмотрели кожу полностью и сделали дерматоскопию. Большинство родинок были типичными, «спокойными». Но одна на л

На этой фотографии — опухоль, которую большинство людей даже не заметят. Ни боли, ни зуда, ни «чёрной язвы». Просто тихое пятно на коже, к которому глаз быстро привыкает. А теперь представьте: вы приходите к травматологу совсем по другому поводу, а уходите с диагнозом «меланома нулевой стадии» и рекомендацией просто удалить образование. Без химии. Без облучения. Без марафона «как я боролся с раком». Меня зовут Михаил Цой, я онкодерматолог. И это реальный случай. На фото — меланома, одно из самых агрессивных злокачественных заболеваний кожи. И выглядит она совсем не так, как мы привыкли видеть в интернете: не огромное чёрное пятно, а небольшое аккуратное образование, которое легко списать на «родинку, которая давно есть». Пациента направил травматолог, жалоб на кожу не было вообще. В рамках профилактического осмотра мы посмотрели кожу целиком, заметили одну «непохожую» родинку, сделали дерматоскопию, затем гистологию — и получили меланому in situ, нулевая стадия. В такой ситуации дос

Рак часто начинается без болей. Разбираем, какие симптомы требуют внимания: кровь, уплотнения, изменения кожи, «общие» признаки. Объясняю, когда идти к врачу, как работает скрининг и какие шаги сделать дальше. Меня зовут Михаил Евгеньевич Цой. Я хирург-онкомаммолог, занимаюсь диагностикой и лечением опухолей молочной железы и кожи. Частый вопрос на приёме: «Какие симптомы рака? Когда нужно бить тревогу?» Важно помнить: «рак» — не одно заболевание, а группа болезней с разной биологией и разными проявлениями. Но есть общие правила, которые помогут не пропустить серьёзные сигналы и вовремя обратиться к врачу. Начнём с того, почему ранние стадии так легко проскочить мимо внимания. Парадокс в том, что многие опухоли растут тихо: без боли и явных жалоб. Поэтому мы опираемся на два столпа: знание тревожных признаков и скрининг — плановые обследования людей без симптомов. Сначала — про признаки, затем — как действовать. Теперь — что именно должно насторожить. Опухоль — это клетки, которые деля

Рак молочной железы — самый частый у женщин. Спокойно объясняем почему: роль гормонов, возраста и образа жизни, что даёт скрининг и когда нельзя тянуть. Пошаговый план, без страшилок и «чудо-методов». Меня зовут Цой Михаил Евгеньевич, я хирург-онкомаммолог. Частый вопрос, который слышу: почему именно рак молочной железы встречается чаще других? Ответ не в одной «плохой причине». Это сумма биологии груди, нашего образа жизни и того, как мы сегодня наблюдаем здоровье. Ниже — простая картина: почему «груди достаётся больше», где мы действительно можем повлиять на риск, зачем нужны регулярные обследования и что делать, если что-то насторожило. Без страшилок и без «волшебных» советов — только понятные шаги. Чтобы двигаться дальше, начнём с источника ощущения «рака стало больше». Мы стали жить дольше. За долгую жизнь у клеток больше времени на случайные ошибки при делении. Это не драматизация — это математика возраста. Изменилась и женская жизнь. Сегодня позже рожают, короче кормят грудью,

Вы наверняка видели эти ролики: «фенбендазол победил опухоль», «ивермектин — тайное оружие». Звучит просто: если лекарство убивает паразитов — почему бы не «выключить» и рак? Меня зовут Цой Михаил Евгеньевич, онкохирург клиники Фомина. Давайте разберёмся без страшилок и чудо-обещаний: где правда, где полуправда, а где опасная ошибка. Потому что есть много статей в интрнете (правда, довольно сомнительных источников) о том, что паразиты вызывают рак. Плюс истории из соцсетей: «пила таблетки — стало лучше». Но за кадром обычно нет биопсии «до/после», стадирования, режима доз и анализа побочных эффектов. А ещё мозг любит простые объяснения, особенно когда страшно и хочется контролировать ситуацию. Есть конкретные инфекции, которые повышают риск определённых опухолей. Отдельная история — альвеолярный эхинококкоз. Он не рак, но на КТ выглядит как опухоль печени и путает даже опытных. Лечится годами альбендазолом/мебендазолом и иногда хирургией. И вот здесь «таблетки от паразитов» действит

«Ни в коем случае не трогать опухоль! После биопсии поползут метастазы». Так отговорили мою пациентку. Через несколько лет она пришла уже с большой опухолью. Давайте спокойно разберёмся: может ли биопсия «разнести» рак, когда от неё действительно уходят, и почему отказ иногда стоит очень дорого. В большинстве случаев биопсия не «разносит» рак. Это способ получить точный диагноз, без которого легко ошибиться с лечением. Есть редкие ситуации, где ткань берут по-другому — ниже объясню по-простому. Во всех других частых ситуациях — молочная железа, щитовидка, кожа, лимфоузлы — биопсия рутинна и не ухудшает прогноз. Гораздо опаснее лечить «на глаз». Это не «прокол ради галочки», а ответы на ключевые вопросы: Как было. Пациентка год назад прошла лечение по поводу рака молочной железы: органосохраняющая операция + лучевая терапия. На плановом УЗИ — плотный узел в области рубца. На картинке и на ощупь — очень похоже на рецидив: нечёткие контуры, плотная ткань, «акустическая тень». Что мы с

Рак — одно из самых сложных заболеваний, и когда страшно, хочется верить в простые решения. «Перестаньте есть — и опухоль исчезнет» звучит как выход. Но медицина — это про причинно-следственные связи, а не про чудо. Ниже — разбор, почему «лечебное голодание» не лечит рак, что действительно происходит в организме и как питанием помочь себе пройти лечение, а не сорвать его. Есть несколько причин — и все понятные. Важно: желание уменьшить вред лечения — рационально. И именно здесь наука частично встречается с ожиданиями: короткие пищевые окна вокруг химиотерапии у части пациентов действительно могут облегчать некоторые побочные эффекты. Но это поддержка, не замена лечения. Суть. Аутофагия — «внутренняя уборка»: клетка перерабатывает сломанные детали в топливо и стройматериал. Включается при дефиците энергии и стрессе; управляется, среди прочего, путями mTOR и AMPK. Почему связали с голодом. На дефиците питания аутофагия активнее: это способ пережить «неурожай». В здоровых тканях это може

И как с ними справляться Когда человек впервые слышит «онкологическое лечение», в голове сразу всплывают образы: капельницы, тошнота, выпавшие волосы, слабость. И страх. Много страха. Но правда в том, что не всё так страшно. Да, побочные эффекты — есть. Но: – они бывают разными, – часто поддаются профилактике, – не всегда появляются, – а иногда — становятся поводом отказаться от лечения вовсе (да-да, по решению врача и пациента). Ниже — по пунктам. С примерами, с деталями, с практикой. Онкология — не поле боя, где кидают всё подряд. Это математика, биология и взвешенный подход. Например: – У женщины с гормонозависимым РМЖ, опухолью до 1,5 см, без поражения лимфоузлов — можно обойтись без химиотерапии. – У пациентки 72 лет, с ишемической болезнью сердца, сахарным диабетом и ХОБЛ, у которой выявлен HER2-положительный рак — мы можем частично или вовсе отказаться от химио-таргетной терапии, потому что она может принести больше вреда, чем пользы. В таких случаях акцент идёт на луч

Когда всё «позади», но хочется вернуться к жизни — своей, настоящей, живой. Иногда после окончания лечения кажется, что должно стать легче. Что организм скажет «спасибо» и всё само как-то встанет на место. Но проходит время — и вдруг обнаруживается усталость, беспокойство, бессонные ночи, отсутствие аппетита или смысла. Кто-то ощущает пустоту. Кто-то — вину, что «должен радоваться, а не могу». Кто-то — страх, что всё может вернуться. Это всё — нормально. Онкологическое лечение — это путь. А путь не заканчивается на выписке. Он продолжается — только теперь в сторону жизни. Давайте разберёмся, как помочь себе вернуться к себе. Не в «до болезни», а в новую нормальность, где есть место радости, энергии и планам. Не нужно бегать марафоны. Но и лежать — не выход. Движение — это один из самых эффективных способов вернуть энергию, улучшить настроение и даже уменьшить риск рецидива. Да, это доказано. Пусть это будет 20 минут ходьбы в день. Пусть это будет йога, плавание, дыхательные практик