Техника Времени | Записки Василича

В 80-е мир делился на два лагеря. Одни копили, занимали, голодали, но покупали вишневую красавицу «Яву». Другие брали наш кондовый «ИЖ» и говорили: «Зато запчасти в каждом колхозе есть!». Но давайте честно, мужики: когда к сельскому клубу подкатывала «Ява»-638, владельцы «ИЖей» грустно курили в сторонке. Почему чешский мотоцикл был для нас иномаркой, а советский — просто средством передвижения? Приветствую вас, товарищи! Сегодня у нас битва титанов. Битва двухтактных моторов, сизого дыма и нашей молодости. Спроси любого пацана из 1985 года: «Что ты хочешь?». Он не скажет «айфон» или «блог». Он скажет: «Яву-старушку» или, если повезет, «638-ю» (ту самую, «банан», с задранным глушителем). Это был не просто мотоцикл. Это был пропуск в высшее общество. «Ява»: Королева дискотеки Стоила она бешено — около 1100 рублей (поправьте, если память подводит, цены менялись). Это почти десять зарплат инженера! Но за что мы платили? Стиль. Этот вишневый цвет... Хром, который не ржавел после первого д

Представьте картину: зима, минус 25. У проходной стоит парень — глаза черные, улыбка белоснежная, а сам дрожит так, что пуговицы на пальто брякают. Это к нам по обмену опытом прислали кубинцев. Веселые ребята! Только к нашему климату они были готовы, как я — к полету в космос. Пришлось брать шефство: учить носить ватники, есть сало и... правильно пить «огненную воду». Приветствую вас, товарищи! Мы часто вспоминаем СССР как закрытую страну. А ведь на заводах у нас кого только не было! Вьетнамцы (мы их звали ласково «вьетнамские космонавты» за шлемы на мопедах), болгары, африканцы. Но самые душевные были кубинцы. 1982 год. К нам в цех прислали бригаду — учиться на сварщиков. Звали их Мигель, Хосе и (вот не вру!) Владимир (видимо, в честь Ленина назвали). Операция «Утепление» Первое, что мы поняли — они погибнут. Кубинец в минус двадцать — это самое несчастное существо на свете. Они кутались во всё, что находили. Шарфы до глаз, шапки ушами вниз (хотя мы уши не опускали даже в минус 30).

У каждого из нас был (или есть) сосед дядя Миша, который с пеной у рта доказывал: «Моя ласточка 1970 года — чистый ФИАТ! Металл итальянский, болты с клеймом FIAT, собирали сами итальянцы руками!». И ведь правда: стоят эти машины 50 лет и не ржавеют. А «Жигули» 90-х годов сгнивали до дыр за три зимы. Так был ли тот самый «волшебный металл»? Приветствую вас, мужики! Сегодня затронем святое. ВАЗ-2101. Первые выпуски (1970–1972 гг.). В гаражных спорах это — Святой Грааль. Считается, что «итальянская сборка» — это знак вечности. Давайте разберем этот миф гаечным ключом и посмотрим, что там внутри. Миф №1: «Итальянцы везли свое железо» Главная легенда гласит: «СССР купил завод, а металл возили из Турина, пока наш прокат не наладили». Мужики, давайте включим логику. Везти тысячи тонн листовой стали через пол-Европы? Это же золотая машина бы вышла! Документы говорят сухо: металл был наш, советский. Череповецкий и Липецкий комбинаты. НО! Есть нюанс. Для первых партий отбор металла был жесточа

Помните этот специфический запах? Смесь солярки, выхлопных газов и мокрой резины. Это пахнет он — король советских маршрутов, желтый «Икарус». Зимой в нем было холоднее, чем на улице, а заднюю площадку заносило так, что пассажиры летали по салону. Но скажите честно: кто из вас в детстве не мечтал встать именно туда, на поворотный круг, чтобы почувствовать себя моряком в шторм? Приветствую вас, мужики! Сегодня вспоминаем технику, которая возила нас в школы, на заводы и на свидания. Легендарный Ikarus 280. Или просто «Гармошка». Когда к остановке, пыхтя сизым дымом, подплывал этот огромный желтый кит, мы радовались. После тесных и жестких ЛИАЗов («луноходов»), венгерский автобус казался космическим кораблем. Хотя, положа руку на сердце, комфорт там был... специфический. Аттракцион «Круг» Главная фишка «Икаруса» — это узел сочленения. Та самая гармошка. Место на поворотном круге (мы называли его «диск» или «пятак») считалось козырным. Стоишь там, держишься за поручень, а автобус поворач

Представьте: вы берете в руки снимок чьей-то грудной клетки. Видны ребра, ключица, может, даже следы туберкулеза... Жутковато? А для нас в 50-е и 60-е это было счастье. Вы ставили этот снимок на проигрыватель, опускали иглу, и сквозь треск и шипение прорывался голос Элвиса Пресли. Это была «Музыка на костях». Самый странный и романтичный формат звукозаписи в истории. Приветствую вас, товарищи! Сегодня у молодежи всё просто: нажал кнопку в телефоне — и у тебя хоть Бах, хоть «Металлика». Скучно! Нет в этом подвига. А мы добывали музыку, как золотоискатели. В СССР западный джаз, рок-н-ролл, да и наши эмигранты (вроде Петра Лещенко) были под запретом. Пластинок в магазинах не было. А танцевать-то хотелось! И тогда наши умельцы придумали гениальную вещь. Рентгеновская пленка. Почему на костях? Винил был дефицитом. А вот списанных рентгеновских снимков в поликлиниках было завались. Их выбрасывали тоннами. Предприимчивые ребята (мы звали их «жучками» или «писателями») забирали их, обрезали

Вижу в магазине парня. Выбирает ботинки, вертит в руках: «Ой, тут клей торчит, тут кожа тонкая...». Эх, милок! Тебя бы в 1984 год, в очередь к универмагу «Московский». Там не смотрели на клей. Там хватали коробку с заветной ящерицей как святыню. Потому что знали: если урвал «Саламандру» — ты обеспечил ноги на десятилетие. Это была не обувь. Это был немецкий танк комфорт-класса. Приветствую вас, товарищи! И дамам нашим — особое почтение (вы-то знаете, что зимние сапоги «Саламандер» были лучшим подарком на 8 марта, круче любых духов). Сегодня поговорим о легенде. О немецком качестве, которое стало для нас эталоном. Сейчас обуви — завались. Но почему-то через сезон у нее отваливается подошва, а «натуральная кожа» трескается на морозе. А тогда у нас была Salamander. Стоили они дорого. Рублей 120-130, если мне память не изменяет. Инженерская зарплата! Но никто не жаловался. Жаловались только, если не досталось. Номер 415-й на ладошке Покупка этих сапог была спецоперацией. Слух пролетал по

Внук все выходные прожужжал мне уши: «Дед, там новый сезон "Дома Дракона", там Старки, Ланнистеры, битва за трон!». Я глянул одним глазом — ну мультики же! Компьютерные замки, пластиковые мечи... Не верю! А потом прищурился и представил: а что, если бы этих героев перенести в наш, родной 1980-й год, в обычный колхоз? И знаете что? Джон Сноу в тулупе смотрится куда органичнее, чем в своей шубе из ИКЕИ! Приветствую вас, товарищи! Сегодня у нас рубрика с юмором. Я попросил внука (он у меня с нейросетями на «ты») показать, как выглядели бы западные кумиры, если бы жили в СССР и боролись не за Железный Трон, а за переходящее Красное Знамя и премию в квартал. Результат меня поразил. Гляньте — это же вылитые наши соседи! 1. Иван Снегов (Джон Сноу) — Сторож на дальнем кордоне По сюжету он там служит в «Ночном Дозоре» на ледяной стене. Мерзнет, бедолага, охраняет мир от нечисти. А у нас это кто? Правильно, сторож Кузьмич (ну или Ваня). Сидит в тулупе у ворот машинно-тракторной станции (МТС).

На днях полез я на антресоли искать старые документы на мотоцикл (хотел «Ижа» своего на ход поставить), а наткнулся на батин дембельский альбом. Тяжелый такой, бархатный, с металлическими уголками. Открыл — и сердце сжало. Время беспощадно, мужики. Фотографии желтеют, трескаются, лица стираются, будто память уходит в туман. Среди снимков нашёл один. Батя. Молодой, жилистый, ещё без седины и без той усталости, что потом в глазах поселилась. Стоит рядом с гусеничным трактором — здоровенным, железным, будто из другого мира. Кабина угловатая, фара одна, решётка массивная, гусеницы широкие, в земле утоплены. Машина суровая, без украшательств — чистая работа. Батя опёрся на гусеницу, в рабочей куртке, рукава закатаны. Лицо спокойное, уверенное. Не позирует — просто стоит, как стоят люди, которые знают своё дело. Взгляд прямой, чуть прищуренный от солнца. Видно: трактор — не игрушка, а продолжение рук. Смотрю я на карточку, и обида берет. Бумага вся в трещинах, будто паутиной затянута. По кра

Помните этот запах? Едкий, сладковатый дух аммиака, который сбивал с ног еще на подходе к парикмахерской. Если жена сказала: «Я пошла на химию», — это значило, что вечером меня ждет сюрприз. Она уходила с прямыми волосами, а возвращалась... ну, скажем так, похожей на веселого пуделя или на певицу Аллу Борисовну. Мы шутили, называли это «взрывом на макаронной фабрике», но втайне любовались. Ведь это было модно, дерзко и объемно! Приветствую вас, красавицы наши! И мужикам — салют (признавайтесь, скучаете по тем пышным гривам?). Сегодня поговорим о главной бьюти-процедуре 80-х. О перманентной завивке, она же просто «Химия». Нынешние девушки волосы выпрямляют утюжками, чтобы висели как шелк. Скукота! А советская женщина знала: красота — это ОБЪЕМ. И ради этого объема она была готова на настоящие пытки. Сделать химию — это вам не челку подровнять. Это была войсковая операция. Записывались к мастеру за месяц. Сам процесс напоминал средневековую алхимию. Голову мазали жутким составом (знамен