Что почитать сегодня?

- Морена, ты должна приехать сегодня к нам на ужин. Нам нужно серьезно поговорить. От этого будет зависть очень многое. И прежде всего твоя судьба. Жду тебя, - жестким тоном произносит мой отец в трубку телефона. Я с недоумением смотрю на белую стену моей съемной квартиры, и не понимаю, зачем он решил позвать меня на их семейные посиделки. А не встретиться со мной, где-нибудь на нейтральной территории. Ведь его семья меня просто ненавидит. Зачем лишний раз злить их и выводить меня из себя. Мне видеть старшую сестру Элю с ее матерью не доставляет никакого удовольствия. Все наше общение сводится только к тому, что я регулярно слышу в свой адрес: издевки, насмешки, стремление меня побольнее уколоть. Мне, конечно, плевать на все их попытки ужалить меня посильнее. Давно выработался иммунитет. Но видеть их наглые лица все равно неохота. Эля – моя старшая сестра. Так получилось, что наш отец завел отношения с моей мамой, и долгое время их поддерживал. Но когда его жена Инесса Карловна узнала

- С вас две тысячи четыреста восемнадцать рублей. Эти слова кассир произнесла с нажимом и явным раздражением, и я вынырнула из своих размышлений, в которые ушла на пару мгновений. Ну или не на пару - так сразу не разберешь. - Что, простите? - уточнила, сжимая в руках карту. На меня уставились три пары недовольных глаз. Кассирши и двух покупателей, стоящих в очереди за мною. - С вас две тысячи четыреста восемнадцать рублей! - повторила громче дородная барышня, которая только и мечтала, чтобы я расплатилась за покупки и исчезла из поля ее зрения. Я спохватилась. Продукты не собраны, хотя у меня в привычку входило паковать их сразу, как только кассир их пробил. Быстро приложила карту к терминалу и начала поспешно складывать покупки в пакет. Никак не могла сосредоточиться на чём-то конкретном, и причиной тому был проект, который захватил меня с головой, и который я обдумывала каждую свободную минутку. Домой практически бежала, так хотелось поскорее устроиться за ноутбуком и начать работа

Продумать ужин и удивить чем-то новеньким, когда ты двадцать пять лет в браке, не так-то и просто, согласитесь? И, тем не менее, передо мною стояла именно эта задача. Ведь завтра ко мне на именины приезжают повзрослевшие и уже вылетевшие из гнезда дети. Сыну двадцать четыре, и он уже владелец своего дела. Дочери на год меньше. Она ждёт своего первенца. Вся погружена в замужество и беременность, а я стараюсь, как могу, чтобы поддержать свою малышку. Именины обычно в нашей стране не празднуют, но так повелось, что моя крёстная с самого моего детства обязательно приезжала ко мне с пирогом, чтобы поздравить с этим днём. Так что я продолжила данную традицию, хотя крёстной уже давно не стало. С возрастом в принципе начинаешь особенно ценить те поводы, которые для встреч с близкими мы придумываем сами. Я - ценила особенно. Синдром опустевшего гнезда всё ещё переживался мною особенно остро. И хотя Матвей, мой муж, постоянно говорил, что мы теперь свободные люди, всё же я не могла удержаться

Меня потряхивает после разговора со свекровью. Руки дрожат, в голове туман. Еще сегодня с утра все было хорошо: налаженный быт, счастливая семья. Я думала, что счастливая. Оказывается, у Кирилла на этот счет другое мнение. Брожу по дому, как потерянная. В каждой мелочи вижу напоминание о жизни, которой больше нет. Вот его кружка на столике у дивана. Вот тапочки, которые он всегда небрежно бросает у входа. Вот фотография нашей семьи на полке над камином. Мы такие счастливые на ней. Или мне просто казалось? К глазам подступают слезы. Я быстро иду на кухню, сажусь на стул. На столе так и стоят тарелки после обеда, а в холодильнике — заготовки для сегодняшнего ужина. Ужина, который точно должен был понравиться Кириллу. Вот только ему теперь нравится другое. Свободные отношения, как он выразился. Я криво усмехаюсь, смахивая слезы. Свободные отношения. Красиво звучит. А по-русски это называется изменой. Виски начинает сдавливать, и я понимаю, что больше не могу здесь находиться. Вскакиваю,

Лиза Я влюбилась в него с первого взгляда. Хотя наш брак и должен был стать началом одной большой сделки и в нём не предполагалось никаких чувств, я всё равно влюбилась. С размаху. Почувствовала, словно меня ударило в грудь, будто оттуда одномоментно вышибло весь воздух. И когда я осознала это, то порадовалась. Ведь можно совместить полезное с приятным. И значит, мой брак не будет таким невыносимым, как мне представлялось ранее… Почему я была так наивна? Не понимаю до сих пор. В тот день, когда он пришёл к моей семье, все уже были готовы. Все знали, к чему в дальнейшем приведёт этот визит. Я стояла в своей комнате, нервно сжимая холодными дрожащими пальцами подол платья. Всё моё существо противилось этому знакомству, хотя я знала, что оно поможет благосостоянию нашей семьи. Однако… согласитесь, быть проданной чужому человеку, которого видишь в первый раз, не так-то и приятно, верно? Но я спустилась. В холле меня ждали мама с отцом. Статные, гордые люди, которые не привыкли к бедности

— Нет, и ещё раз нет! — резко бросаю сестре, не сбавляя шага. Мои каблуки чётко отбивают ритм по мраморному полу главного здания отеля — размеренный, деловой, как и вся моя жизнь. Анна не отстаёт, семенит рядом в своих нелепых розовых кроссовках, которые так и кричат: «Посмотри на меня, я юная и беззаботная!» — Но там будет много принцев… — её голос звенит, как колокольчик, раздражая до зубного скрежета. Я резко оборачиваюсь, выгнув бровь. — Принцев? — повторяю недоуменно. Восемнадцать неделю назад исполнилось, а она все еще застряла в своем детстве, где без конца смотрит мультики и мечтает о том, что встретит своего принца. Наивная. Жизнь не такая. Но отчасти я сама ее такой сделала. С потерей родителей оберегаю ее, отгораживания от внешнего жестокого мира. — Ну… мужчин, — смущённо поправляется сестренка, пожав тонкими плечиками. — Я хочу любви, отношений, волшебства… Внутри что‑то неприятно колет. Любовь? Волшебство? Может зря я так ее оберегала? Однажды ведь на нее свалится реально

Телефонная трель рабочего телефона разрывает тишину кабинета и мои мысли, погруженные в сведение дебета и кредита. На дисплее высветилось имя Прохена О.В. – начальника отдела кадров. Ц-ц-ц, что им от меня надо в период закрытия месяца? Все знают, что в эти дни меня трогать нельзя! Я же и отдебиторить могу за это! — Ложкина! — рявкнула я в трубку. — Олеся Юрьевна, здравствуйте! Я к вам с дурными вестями! — зазвучал монотонный голос Похреной, как все зовут её за спиной. Заслуженно! Ей только снотворные сказки на ночь для страдающих бессонницей озвучивать с такой шкалой эмоциональности в голосе. — Если с дурными, то перезвоните через неделю, а лучше через полгода. У меня закрытие! — Не будет никакого закрытия. Всё! Свернули всю деятельность задним числом. С сегодняшнего дня нашей фирмы не существует! Официальная версия – банкротство, — всё тот же унылый голос звучит из трубки. — А почему я не в курсе таких изменений? Это же подсудное дело! И какая НЕофициальная часть? — Все эти вопросы в

- Зоя! Зойкаааа!!! – орёт муж сверху, со второго этажа нашего особняка. - Ох! – сдуваю я с мокрого лба выбившуюся прядь волос. - Я готовлю! - Брось всё и иди сюда немедленно! – орёт пуще прежнего муж. – Ну чего тебе, Юр? Я нарезаю морковь в суп, это очень ответственное занятие, надо нарезать тонко-тонко, ведь морковь в супе никто не любит, а по рецепту она нужна. А он как всегда не дает мне сосредоточиться. - Мне чего? Мне нечего! Опять по всему дому когтеточки разбросаны! Не дом, а балаган какой-то! Ну нафига твоему кошаку столько всего, а? Какие-то мячи, мыши, дразнилки по всему дому разбросаны! Убери всё отсюда! Я вон споткнулся об когтеточку, чуть не упал! - Ну не упал же! – злюсь я. Тут же вскипает пенка от бульона, прямо на плиту. Шшшш… Блин! Теперь еще и за бульоном из-за него не уследила! - Иди, убери всё из моей спальни! – все никак не прекратит орать муж. – И кошака своего тоже убери отсюда, у меня вся одежда в шерсти! Аккуратно промачиваю сбежавший бульон салфеткой, чтобы

Врываюсь в холл больницы, мчусь к стойке регистрации, едва переводя дыхание. Я не помню, как вызывала такси, как ехала сюда — все слилось в мешанину. И только сейчас начинаю чувствовать, как дрожат ноги, в висках стучит кровь. Ледяной ком в груди становится с каждой секундой тяжелее, придавливая меня к полу. — Артур Королев! — опираюсь потными руками в край белой высокой стойки, смотрю за стекло, где сидит молодая девушка в маске и голубой шапочкой, скрывающей темные волосы. — Его сюда доставили! Пожар… ожоги… — мой голос звучит хрипло, почти срывается. Медсестра медленно поднимает на меня уставшие карие глаза. — Вы… родственник? — спокойно спрашивает она. — Я его жена, — отвечаю резко, слишком громко, и тут же замечаю, как брови девушки чуть приподнимаются. Она внимательно смотрит на меня. — Вот паспорт, — пихаю документ в окошечко. Не знаю, каким чудом я догадалась его взять. — Ладно, — девушка что-то записывает в журнал. — Сейчас вас проводят, — она оборачивается, тихо что-то кому

Я обожаю наши ужины втроем. Это у нас давно сложившаяся традиция. Каждый вечер я, Давид и Майя вместе за столом. Разговариваем о работе, школе, родственниках и знакомых, о планах на выходные, отпуск и много о чем еще. В эти мгновения я понимаю, как же сильно люблю свою семью: мужа и дочку. И как же мне с ними повезло. Я познакомилась с Давидом, когда мне было семнадцать, а ему двадцать три. Очень долго между нами все было невинно. Давид не позволял себе в мой адрес больше, чем объятия и поцелуи. Он любил меня и думал в первую очередь обо мне, а не о себе. Когда мне исполнилось восемнадцать, наши отношения вышли на новый уровень. Но неожиданно я очень быстро забеременела. Помню свои слезы, страх, растерянность и твердые слова Давида: — Не бойся. Я с тобой. Мы поженились, и у нас родилась Майя. Давиду было уже двадцать четыре, он уверенно стоял на ногах. Окончил технический вуз, работал в айти-фирме, нормально зарабатывал, чтобы обеспечить нас с дочкой, и мечтал открыть свою компанию.