Хозяйство Воронова

Это было время, когда слово «выживание» не звучало пафосно — оно было бытовым. Его не обсуждали в новостях, не писали в умных статьях прессы. Просто жили. Как могли. Деревня тогда жила тихо и бедно. Пенсии — смешные, магазины — пустые, зато сарай, огород и руки решали многое. Если у тебя есть куры, картошка и печка — ты уже не пропадёшь. Почти. И вот в одну из таких обычных, серых деревенских осеней к моему деду пришёл волк. Не красивый, не гордый, не из документалок. Лысый местами, тощий до костей. Лапа вывернута, вся в крови и грязи — сразу видно: капкан. Волк стоял у сарая и не рычал. Даже не скалился. Просто смотрел. Не как зверь — как тот, кому больше некуда идти. Дед потом говорил: — Он не нападал. Он пришёл. Дед был человек старой закалки. Без громких слов про гуманизм. Просто если кто-то умирает у тебя под забором — ты либо помогаешь, либо потом всю жизнь помнишь, что не помог. В сарае сделали место. Из старых тряпок, мешков. Лапу дед обрабатывал тем, что было: перекись, бинт

Сто лет — это совсем немного по меркам истории. Но за этот короткий срок с карты мира исчезли десятки государств. Не просто сменили флаг или название — их больше не существует. У них были столицы, паспорта, деньги, гимны, школьные линейки, очереди за хлебом и воскресные прогулки. Люди ложились спать гражданами одной страны, а просыпались — уже в другой. Как так получилось? И что на самом деле стоит за исчезновением государств? Когда страна исчезает — жизнь не обрывается сразу. В учебниках это выглядит сухо: «Государство прекратило существование в результате…» Но в реальности всё происходит иначе. Вчера — почтальон приносил письма с гербом. Сегодня — герб снимают, но почтальон всё равно приходит. Люди продолжают ходить на работу, ругаться в очередях, отмечать дни рождения. А вот страна умирает медленно. Югославия: страна, где все «почти договорились» Югославия исчезла не в один день. Она рассыпалась по швам, как старый свитер. Какая там была жизнь? Люди ездили без виз из Хорватии в С

Спросите человека, что он вспоминает при слове «телевизор». Кто-то скажет — «папа крутит антенну на балконе», «диктор с идеально ровной осанкой» и «Сегодня в программе “Время”». А кто-то — ленту новостей, где за один вечер украли, застрелили, обманули и снова случилось чп. Телевизор менялся вместе со страной. И новости — тоже. Новости телевизора в СССР и сегодня Когда новости были как отчет о большом походе. К коммунизму К коммунизму - это лозунг и название для многих объектов (газет, колхозов) в СССР, обозначавшее путь к построению бесклассового общества, основанного на общей собственности, где каждый работает «по способностям, а получает «по потребностям». В СССР новости напоминали торжественный доклад. Новости телевизора в СССР. Программа время Страна не просто жила — она шла вперед строевым шагом. Весело, торжественно, с песнями и многочисленными торжествами. В каждом выпуске кто-то обязательно перевыполнили план, где-то обеспечили рост производства, очередная пятилетка уверенно ш

Представьте себе страну без смартфонов, без навигаторов, без бесконечных уведомлений и новостей, которые обновляются каждую секунду. Представьте утро, которое начинается не с экрана, а с шума улицы, запаха дыма из печных труб и звона колоколов. Так выглядела Россия ровно 100 лет назад — в 1926 году. А теперь попробуем прожить этот год не сухо, по учебнику, а по-настоящему — глазами обычных людей. 1926г Страна после шторма 1926 год — это не революция и не Гражданская война. Это время после. Когда вроде бы уже не стреляют, но тишина всё ещё настороженная. Страна напоминает человека, который пережил тяжёлую болезнь: внешне жив, но сил пока немного. По официальным данным — НЭП (Новая Экономическая Политика). А по ощущениям людей — попытка вернуться к нормальной жизни. Открываются лавки, рынки снова шумят, в городах появляются вывески с заманчивыми названиями: «Кофейня», «Модный товар», «Фотография». Но за этим фасадом — бедность, усталость и постоянное чувство, что всё это может закончит

Когда в России уже звенят бокалы, кто-то загадывает желание под бой курантов, а где-то в мире в этот момент… обычный рабочий день. Без мандаринов. Без фейерверков. Без «ну, с Новым!». Почему так? Почему люди в этих странах смотрят на 31 декабря так же спокойно, как мы — на 14 марта? Причины часто неочевидны — и именно о них почти не пишут в учебниках. 🇮🇱 Израиль: Новый год есть, но он… не этот Израиль В Израиле 1 января не является настоящим Новым годом. Да, формально дата существует, но для большинства израильтян это просто еще один день. Настоящий Новый год здесь — Рош ха-Шана, он отмечается осенью и каждый год «плавает» по календарю. Почему так? 📜 Причина — еврейский лунно-солнечный календарь, которому больше трёх тысяч лет. Для религиозного человека 1 января — это не начало, а просто цифра, придуманная в другой культуре. Интересная деталь, которую редко упоминают: в ночь с 31 декабря на 1 января в Израиле нет ощущения “конца эпохи”. Нет массовых ожиданий, нет чувства «ну всё, т

Представьте себе роддом без отопления. За окном — зима, в палате — холод, вместо простыней — застиранные солдатские простыни, а в коридоре пахнет не лекарствами, а дымом и керосином. И именно в этих условиях в СССР рождались дети. Сегодня мы часто слышим: «Люди не хотят рожать» «Сложные времена» «Нет уверенности в будущем» Но давайте честно сравним — насколько “сложными” были времена тогда и сейчас. 1941 год. Когда война только началась В июне 1941-го страна жила обычной жизнью. Пары женились, строили планы, ждали детей. А потом — мобилизация. Мужчин забрали практически мгновенно. Целые деревни опустели. В некоторых сёлах оставались только женщины, старики и дети. И вот факт, о котором редко говорят в учебниках: Беременность в годы войны часто была не радостью, а приговором. Почему? Нет еды Нет врачей Нет лекарств Нет уверенности, что ты вообще доживёшь до родов Но дети всё равно рождались. Как на самом деле рожали в 1941–1945 Миф: «Рожали в госпиталях под присмотром врачей» Реальност

Привет, читатель! Приглашаю тебя в путешествие во времени – в суровую эпоху Великой Отечественной. Мы привыкли к парадным сводкам и официальным цифрам, но сегодня я расскажу о том, что обычно остается за кадром учебников: о реальных ценах, мизерных зарплатах и удивительной силе духа людей, которые выживали в нечеловеческих условиях. Давайте посмотрим на войну не глазами плакатов, а глазами обычного человека: солдата, его жены, матери и отца. Какая была ситуация в стране на самом деле 1941 год. Экономика — на военных рельсах. Заводы эвакуируются. Миллионы мужчин уходят на фронт. В тылу остаются женщины, старики и дети. Денег не хватает всем. Продукты — по карточкам. Свободный рынок почти исчезает. Но деньги продолжают платить, и это важно. Государство понимало: если семьи солдат начнут массово голодать — фронт не удержится. Сколько получал солдат в ВОВ Вот цифры, которые редко приводят полностью: Рядовой Красной армии — 10 рублей в месяц Ефрейтор — 12–15 рублей Младший сержант — окол

Сколько было населения в СССР до В.О. войны и после. Причины убыли или увеличения населения. И почему сейчас так мало населения Когда мы слышим сухую цифру «27 миллионов погибших», мозг почти не реагирует. Слишком много. Слишком абстрактно. Но за этой цифрой — опустевшие деревни, женские письма без ответа, школы без учеников и целые поколения, которые так и не родились. Давайте посмотрим на население СССР не как на статистику, а как на живых людей — и понять, почему тогда страна выживала и росла, а сегодня население сокращается. СССР до войны Перед войной СССР был одной из самых населённых стран мира. 📌 1939–1941 годы Население — около 196–197 миллионов человек Что важно: Более 70% населения — сельские жители В семьях по 4–7 детей — норма Детей рождалось много, даже несмотря на бедность Женились рано, разводы были редкостью 👉 В деревнях говорили не «сколько детей», а «сколько выжило». Это звучит жёстко, но именно так жила страна. Интересный факт, о котором редко пишут: В школах фи

Совсем недавно я смотрел в будущее с энтузиазмом. Казалось, вот он, шанс ворваться в мир большого контента, "захватить" YouTube, создать что-то свое, уникальное, делиться опытом и, конечно, заработать. Ситуация в стране была другой, да и алгоритмы соцсетей работали иначе. Я вложил почти все свои сбережения в технику, о которой мечтал каждый уважающий себя блогер. Сегодня я смотрю на эти коробки, а точнее, на то, что от них осталось в плане стоимости, и понимаю: больше дорогих вещей я не покупаю. Потерял 70%, если не больше. И выхода пока не вижу. Оборудование для съёмок Моя "золотая лихорадка" Я не был наивным мальчиком, я проводил расчеты. Креативная экономика в России росла бешеными темпами. YouTube платил, реклама шла, перспективы казались радужными. Я хотел делать контент, который цепляет: красивые пейзажи с высоты птичьего полета, качественные интервью, динамичные обзоры. И самое главное - делиться практическим опытом длиною в 60 лет. Что сподвигло? Желание вырваться из рутины,

Неожиданным было в 1941 не начало войны, а масштаб первого удара Мы привыкли слышать фразу: «Война началась внезапно». Она знакома со школы, из фильмов, из учебников. Но если остановиться и подумать, возникает странный вопрос: а что именно было внезапным? О том, что большая война возможна, знали почти все. Говорили дипломаты, писали разведчики, обсуждали в штабах. Напряжение висело в воздухе. И всё же 22 июня 1941 года стало шоком. Но не потому, что война началась. А потому, как именно она началась. Не «вдруг», а «слишком сразу» Война не ворвалась осторожно. Она не постучалась. Она обрушилась сразу всей массой. В первые часы были уничтожены аэродромы. Самолёты, которые не успели подняться в небо, горели прямо на земле. Связь рвалась. Части оставались без приказов. Командиры не понимали, что происходит не в соседнем районе — а на всём фронте. И вот тут приходит первое осознание: удар был не точечным, а тотальным. Это не была проверка обороны. Это была попытка сломать страну за нескольк